Книга Черный клинок, страница 22 – Айла Дэйвон

Я вхожу в двери, втягивая носом аромат свежего хлеба, бекона и блинчиков, и у меня текут слюнки. Миновав несколько столов, направляюсь к стойке, и шум в зале вдруг стихает. В столовой сидит несколько небольших групп студентов, и все они дружно смотрят на меня – одни удивленно, другие хмуро.

Не обращая внимания на взгляды, я встаю у стойки. Господи, еда – сокровенная мечта любого заключенного: здесь тебе и фруктовые тарелки, и слоеные круассаны, и хрустящий бекон. Яйца бенедикт, пышные блинчики, которые подают с сиропом и со сливками… Официанты одеты в одинаковую черно-серую униформу. На их лицах застыла одна и та же усталая улыбка – видать, они сыты по горло неблагодарными напыщенными студентами.

Я прошу круассан, двойную порцию бекона и толстый блинчик. Да-да, сливок побольше… Почему бы и нет? Благодарю парня на раздаче. Он, слегка расширив глаза, кивает в ответ и ставит мне на поднос стакан апельсинового сока.

Выбрав свободный стол в самом углу, устраиваюсь со своим подносом. Пара человек издает негромкие недовольные возгласы, еще несколько студентов бросают на меня неприязненные взгляды. Всем остальным, похоже, на мое присутствие наплевать – о чем болтали пять минут назад, о том и болтают.

Я сажусь и принимаюсь за еду. Недоброжелателей игнорирую – меня ждут роскошные свежие блюда. Отпробовав круассанчик, с трудом подавляю громкий стон удовольствия, настолько чувствителен взрыв вкуса. Тот, кто говорит, что рая на земле нет, явно не знает, что такое местные круассаны. Эта выпечка – средоточие чистой радости.

Когда я последний раз ела нечто настолько вкусное и свежее?

Шесть лет назад? Или больше?

Вряд ли я раньше так наслаждалась едой, но есть вещи, которые начинаешь ценить, только когда их лишаешься. Еще несколько дней назад любая пища была для меня на вес золота, даже те крошечные порции бурды, что давали в Учреждении. Бывало, не кормили несколько дней подряд – доводили до точки, изучали, сколько я смогу протянуть.

Ем я медленно, получая удовольствие от каждого кусочка, смакуя каждую крошечку, будто сейчас мой последний в жизни прием пищи.

Допив до последней капли апельсиновый сок, осматриваюсь в медленно заполняющейся столовой. Естественно, как и в любой школе, тут составляются маленькие компании, но есть отличие: мужчин в мире паранормов в семь раз больше, чем женщин, поэтому всякая группа в академии состоит из одной-двух девочек и большого количества парней.

Несколько ребят из спортивной команды сдвигает вместе два стола. Спортсмены ведут себя оживленно, развлекая двух присоединившихся к ним девушек.

За другим столом сидят три девочки с салатами, каждая с зеркальцем в руке – поправляют прически. Ведьмы – чопорные, все из себя правильные. Одержимые властью, между прочим. Ведьмы, колдуны и оборотни составляют почти восемьдесят процентов от общего числа паранормов, и у них, естественно, укоренилось представление, что «правит большинство».

По залу рассредоточилось несколько небольших групп, отличающихся от других ярким цветом волос и элегантностью. Мирно едят, негромко разговаривая и не обращая внимания на шумных атлетов в центре столовой. Окружающие их, похоже, не интересуют вовсе. Скорее всего, это фейри, ясновидцы и эльфы – другой компании им не надо.