Книга Черный клинок, страница 21 – Айла Дэйвон

Смех в коридоре начинает стихать, и я, устало потерев лицо, направляюсь в душ. Дверь ванной открывается со скрипом ржавых петель.

Я не всегда жила в этой комнате с рассохшейся мебелью, но после того как несколько розыгрышей надо мной прошли с непредсказуемым результатом, обслуживающему персоналу академии надоела уборка, и меня перевели сюда.

За время летних каникул женское общежитие отремонтировали: обновили сантехнику и облагородили комнаты, сделав их просто роскошными. Только здесь никто ничего не трогал: все те же старые, покрытые ржавчиной латунные краны в ванной комнате, да и на остальное без слез не взглянешь. Зеркало на углах побито, а по раковине бежит несколько тонких трещинок.

Впрочем, я догадываюсь, почему у меня ремонт не делали. Все минувшие годы мучители упорно уничтожали мое имущество, в том числе школьную форму, учебники и обстановку в комнате. На первом курсе вообще оставили голые стены. Ни кровати, ни мебели… В центре комнаты стояла одинокая коробка с изрезанной одеждой и испорченными учебниками.

Через год стены и пол мне вымазали свиной кровью, а в кровать и в ванную подбросили перья мертвого голубя. Откуда я взяла, что он мертвый? Все просто: части общипанного трупика нашлись в пододеяльнике и под подушкой.

И все же в заброшенную малюсенькую каморку меня отселили не из-за того случая. Переезд произошел в начале третьего курса, всего за пару месяцев до момента моего возникновения в прошлом, когда в прежнюю комнату запустилибамбира.

Этот крошечный магический грызун в замкнутых пространствах теряет над собой контроль и начинает рьяно метить территорию. Увы, его испражнения содержат сильнейшие токсины, а потому все мои скромные пожитки пришлось выбросить.

Комнату усердно драили и дезинфицировали, причем процесс занял несколько недель. Меня тем временем перевели сюда, в бывшую кладовку. Она вполовину меньше комнат других девушек, и мебель здесь видавшая виды, на ней нет живого места от царапин.

Впрочем, это не самая большая проблема. Главное – личные вещи, хоть их и было кот наплакал: несколько засушенных, сохранившихся еще с детства цветов, пара любимых книг, прихваченных из дома, да единственная фотография покойной матери. В процессе дезинфекции ее сожгли, сказав, что исключений тут быть не может – уничтожить следует все. Теперь от мамы у меня не осталось ровным счетом ничего.

Отвлекаясь от грустных мыслей, поворачиваю старый ржавый переключатель душа. Работает он скромно, но, вероятно, мне следует быть благодарной и за эту тонкую теплую струйку. По сравнению с Учреждением – настоящая роскошь.

Залезаю в ванну и становлюсь под струю, смывая с себя боль в мышцах, пот и грязь – вчера вечером помыться не хватило силенок. Несколько минут тщательно скребу все тело, затем выхожу из душа и насухо вытираюсь полотенцем. Расчесываю серьезно укороченные вчерашней стрижкой волосы – укладывать их теперь намного легче.

Одеваюсь и, бросив последний взгляд в зеркало, наслаждаюсь своим новым образом. Подхватив сумку, выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж. В желудке бурчит и даже побаливает от голода. Хм, тело десятилетней давности явно привыкло питаться больше одного раза в день, причем свежей пищей.

Столовая находится в задней части главного корпуса, который во время ремонта подвергся наиболее значительным изменениям. Теперь студенты едят в просторном зале, выдержанном в белых и голубовато-серых тонах и заставленном большими черно-белыми столами и стульями. В центре располагается длинная мраморная стойка для раздачи пищи, за которой стоит обслуживающий персонал, накладывающий еду и наливающий напитки.