Онлайн книга «Черный клинок»
|
–Зраэль? Господи, надеюсь, с ним все более-менее, что ему не слишком досталось. Однако кого я обманываю? Беречь нас здесь никто не собирается. Грудь пронзает острая боль, и меня охватывает чувство полного бессилия. Зову соседа еще раз, уже громче, однако кроме затрудненного дыхания ничего не слышу. Снова впадаю в панику. Сама чувствую, какое отчаяние звучит в моем голосе. –Зраэль, ты как? Ответь, пожалуйста… За стеной слышится легкое движение. Похоже, Зраэль медленно ползет к нашему углу. Наконец он приближается. Дыхание у него совсем слабое, болезненное. Потираю грудь – сердце ноет от тоски. Чем облегчить его страдания? Что с ним сделали? Проходит ли Зраэль через те же испытания, что и я? При этой мысли меня пробирает дрожь. –Зраэль, я так хотела бы что-то для тебя сделать… Качаю головой, чувствуя, что голос вот-вот надломится. Нельзя показывать перед другом слабость. –По…жа…луй…ста… Говорит он так тихо, что приходится задерживать дыхание, иначе я не услышу его через толстую стену. –Как я могу помочь? Я кладу ладони на холодный камень, желая всей душой, чтобы он растворился и дал мне возможность проникнуть к Зраэлю. Я должна его поддержать – он ведь много раз избавлял меня от боли своими песнями. –Спой… – едва слышно доносится из-за стены. Такое впечатление, что силы Зраэля вот-вот иссякнут. –Как ты сказал? – переспрашиваю я. Должно быть, неправильно расслышала. –Спой… Он хочет спеть со мной? В таком-то состоянии? Нет, стоп… Зраэль просит спеть меня. С моим-то слабеньким голоском и неудачным опытом выступлений перед публикой? Не припомню, чтобы мне удавалось кого-то впечатлить. –Про…шу… Слова Зраэля сопровождаются тяжелым стоном. Говорить ему сегодня еще труднее, чем обычно, он еле дышит, и я решаюсь. Пусть исполнение будет ужасным – самое главное, он хочет меня послушать. Надо – значит надо. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Спою мою любимую песню – «Гиганты» Дермота Кеннеди. Начинаю тихо и неуверенно, однако постепенно осваиваюсь. Непроизвольно раскачиваюсь, выплескивая эмоции с каждым словом, и пою все громче, пока не добираюсь до финала. Господи, неужели это мой голос отражается от стен могучим эхом? Наконец песня заканчивается, и я замираю, пытаясь отдышаться. В соседней камере тихо, не слышно ни звука. Прикладываю к стене дрожащую руку. –Зраэль? Зраэль! –Прек…рас…но… Как прек…рас…но, спут…ни…ца мо…я… Его голос все еще звучит слабо и хрипло, однако в нем уже нет прежней боли. Стоп. Зраэль назвал меня спутницей? Наверняка он не имел в виду ничего такого. В конце концов, мы никогда друг друга не видели, так откуда ему знать? Я слышала, что у разных паранормов разные способы распознавания спутника жизни. Кто-то ориентируется по запаху, другие по крови, и все же подобное – редкость. Наверное, Зраэль хотел назвать меня другом, товарищем по несчастью. –Спутница? – переспрашиваю я. – Ты хотел сказать – друг? –Спут…ни…ца жиз…ни, – перебивает меня он, и его голос крепнет, приобретая уверенность с каждым словом. – По…нял по тво…е…му го…ло…су. Ты мо…я спут…ни…ца жиз…ни, Ми…ка. Мое имя он произносит с особой теплотой и нежностью, и в его тоне, несмотря на поврежденные связки, звучит убежденность, не оставляющая места для сомнений. Я молчу, стараясь осмыслить услышанное. Вспоминаю наши беседы и то странное чувство, что охватывало меня, когда Зраэль со мной заговаривал. Неужели такое возможно? |