Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 236 – Таль Сэуль

Если в этом и правда заключается истинная природа волшебного зверя, наделенного ментальной силой, то отрицать это невозможно. Даже если он захочет считать это выдумкой, знание, однажды полученное, уже не исчезнет.

Но является ли это правдой? Даже если это экстрасенсорная способность читать мысли – она ограниченна и неполна в среде, где магия заблокирована. Просто вспомнив всю ту чушь, что Арген Люпус наговорил насчет пар, можно понять, что его сила не настолько практична.

Однако… Простые мысли легко считываются. Что, если Риетта действительно думала только о нем, что, если она оказалась в ситуации, когда была поглощена чем-то весь день, совсем беззащитная? Вот тогда и не было ничего странного в том, что Рудин подловил девушку на этом.

Но… но он сказал, что это не любовь? Киллиан прижал большой палец к переносице. Существовала более важная проблема, чем думать о том, что именно эта часть из того, что наговорил Рудин, была ложью, и радоваться этому. Риетта уже отвергла его признание.

Внезапно всплывшие воспоминания о покойном муже, о котором Риетта никогда не говорила, напряженное и испуганное выражение лица, когда он ей признавался в своих чувствах, и обещание «рыцарской поддержки» – все это указывало на явный и несомненный отказ.

Киллиан уже несколько раз сильно потер лицо ладонью.

– !

Ну же, приди в себя… Проклятье, лучше уж поругаться и подраться! Перед атаками такого рода Киллиан оказался беспомощным. Если Рудин действительно это предвидел и применил эту уловку, то он тот еще чертов ублюдок. Он превратит его в лысого волка! Киллиан снова потер лицо и вздохнул.

Ему не надо было слушать Рудина. Обычно, если нет реальной причины для волнения, нужно просто перестать об этом думать. Но в данном случае именно эта неопределенность, эта невысказанная мысль и была причиной его беспокойства, не дававшей Киллиану покоя. Какой скверной ни была бы репутация эрцгерцога в глазах демонического зверя – он давал ему кров и еду, лечил его. Киллиан подтвердил свое обещание отправить Рудина туда, где волк живет. И даже если они естественные враги в природе, как демонический зверь и охотник, разве Рудин сам лично не должен быть благодарен Киллиану?

Эрцгерцог был готов на многое, чтобы избавиться от серебряного волка, но его моральные принципы имели свои границы. Он мог бы умолять, угрожать, даже применить силу. Но когда дело коснулось Риетты и ее души, Киллиан не смог переступить через эти границы. Он не мог использовать Адифа как инструмент шантажа и не хотел рисковать охотой на демонических зверей Аксиаса ради сомнительной сделки.

Киллиан, продолжая ощущать смятение, протянул руку к письму, лежавшему на тумбочке в поле его зрения. Эрцгерцог несколько раз прокрутил между кончиками пальцев небольшой листок бумаги, сложенный в квадрат. Когда он перевернул его один раз, сторона с буквами исчезла. Потом, когда он перевернул его еще раз, лицевая сторона с буквами снова появилась. Несколько, казалось бы, обыденных слов, обернувшихся для него пыткой. «Идти домой мне не к спеху. Я буду ждать вас. Риетта Тристи». Киллиан остановившимся взглядом уставился на надпись. «Я буду ждать вас». Он закусил губу и посмотрел в потолок.

Рудин сказал это… Риетта, Риетта, ты правда думаешь обо мне? О чем же ты думаешь?