Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 22 – Таль Сэуль

Но так или иначе, мнение народа оставалось где-то на уровне дна. И чтобы императорская власть из-за этого не пошатнулась еще больше, Эстенфельд полностью скрыл тот факт, что на него напал демон. Помимо ближайших жрецов государя, о его состоянии знали только случайно прознавшие об этом Киллиан, императрица Аверсати и еще несколько ключевых фигур императорской семьи.

Каждый раз, когда император засыпал, он погружался в кошмар, испытывая при этом неимоверную скорбь. И хотя ему приходилось сражаться со злобным духом снов, он, как человек, обладающий высшей властью, использовал все доступные ему методы, чтобы задержать вторжение демона как можно дольше. И эти усилия окупились. Хотя Эстенфельд не покидал дворца, но ему удавалось поддерживать состояние, при котором он не выглядел странным для окружающих и мог показать свое лицо другим, пусть и ограниченно.

Однако Киллиан мог слышать, как император, которого каждую ночь мучили кошмары, мучительно искал во сне его мать, свою умершую возлюбленную, императрицу Ариадну. Эстенфельд мало-помалу умирал от горя и отчаяния.

Наконец через пять лет эпидемия чумы стихла, вокруг воцарился мир и общественный настрой начал восстанавливаться. Многие люди стали признавать империю, ставшую единым государством, постепенно приспосабливаясь к ней и веря, что проклятие королевы, наложенное на императора, теперь снято.

А ровно через год произошло событие, превратившее первого принца страны Киллиана в самого жестокого безумца империи.

– Вы верите в то, что проклятие королевы Эсахильды снято?

– В храме говорят, что да. Я не специалист, знаете ли. Тут я хотел бы узнать ваше мнение по этому поводу.

Свергнутый принц, имевший, казалось бы, непосредственное отношение к проклятью, равнодушно наклонил свой бокал и улыбнулся пилигриму. Во всех трех крупнейших храмах империи уже десятки раз проводили церемонии в честь императора. Хотя клирики считают, что порча снята, они все продолжают о чем-то тихо говорить и скрытно шушукаться по углам.

Разве может проклятие, ради которого последняя королева святого королевства Ламента пожертвовала своей жизнью, так легко разрушиться? И не потому ли считалось невероятной трагедией и достойным плодом проклятья священной королевы то, что первенец императора Киллиан, являвшийся вероятным кандидатом на пост наследного принца, вдруг сошел с ума и отрубил головы своим сводным братьям Уильяму и Саллериону, а затем бросил их к ногам императора?

Хотя мало кто знал, что император был захвачен демоном снов, догадки людей были вполне правдоподобны.

После этого происшествия с Киллианом недуг императора, обуреваемого горем, быстро развился до такой степени, что Эстенфельд больше не мог бодрствовать более одного часа в день. И все же то, что правитель смог выдержать и прожить в течение двадцати лет, будучи одержимым демоном ментального мира, уже само по себе было выдающимся случаем.

Несмотря на мучительный кошмар, преследовавший императора почти четверть века, он все же не сошел с ума. Закончилось ли действие проклятия со смертью принцессы Хиллс-лейн, было ли оно снято усилиями жрецов или окончательно утратило свою силу после того, что совершил первый наследный принц Киллиан? Поскольку трагедия произошла тринадцать лет тому назад, никто до сих пор точно ничего не знал.