Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 215 – Таль Сэуль

Хотя эрцгерцог не пробовал соблазнить Риетту, но это не поколебало его уверенности в том, что если бы он захотел, то без особого труда мог бы очаровать девушку. Киллиан был человеком, привыкшим к успеху в подобных делах. Будучи принцем, он не знал отбоя от женского внимания, становившегося порой навязчивым. Удивительно, но подобное происходило и в его первые дни в Аксиасе, когда он, будучи изгнанным из столицы, бродил по округе. Ведь в то время у Киллиана не было ничего, кроме меча и его тела. Однако среди женщин, которые пытались сблизиться с ним тогда, было довольно много наемных убийц. И поэтому эрцгерцог, стремясь оградить себя от назойливого внимания женщин, тщательно выстраивал образ законченного негодяя, чтобы отпугнуть поклонниц и воздвигнуть между собой и женщинами стену. Только после этого он мог обрести хоть какой-то покой.

И все-таки можно сказать, что эта уверенность не была совсем беспочвенна. «Все благодаря тому, что вы так думаете, милорд». Киллиан осознавал, что она была ему немного… нет, очень даже много благодарна. А еще эрцгерцог чувствовал, что девушка постепенно открывается ему. Он видел, как мало-помалу страх исчезает из глаз Риетты, как она все больше и больше улыбается и начинает чувствовать себя более комфортно. И как теряет бдительность, становясь все более беззаботной…

Хоть и постепенно, но она уже действует и говорит без колебаний. Киллиан думал, что девушка полностью охладела ко всему. Но порой хрупкая жизнь, скрытая под бледным льдом застывшего озера, в середине зимы становится заметной. Слабое движение за ледяной стеной – и ты понимаешь, что жизнь все еще теплится там.

Несмотря на страх перед аристократами и осторожность, Риетта скрывает под маской сдержанности ранимую и наивную душу. Постепенно привыкая к окружающим, она иногда забывает о своей бдительности, обнажая свою истинную сущность. Возможно, это произошло потому, что в детстве рядом с ней был Фердиан Севитас.

Киллиан полагал, что причиной стало ее общение с женщинами из восточного крыла. Риетта часто казалась отрешенной, с отсутствующим взглядом, но стоило ее позвать, как она оборачивалась и говорила с улыбкой: «Ох, вы пришли».

Да, все время легко быть не может. Но это не всегда будет тяжело. Потому что люди обязательно выздоравливают.

Киллиан продолжал чувствовать сожаление. Не сделал ли он что-то, о чем будет сожалеть вечность? Сможет ли когда-нибудь в своей жизни вновь встретить кого-то, похожего на Риетту? Кого-то, кто сможет так же тронуть его сердце… будет ли в его жизни еще один такой человек?

Это была поздняя первая любовь.

Как только Риетта станет рыцарем, пути назад уже не будет. Если бы у Киллиана было чуть больше времени, если бы он не торопился и поговорил с девушкой не спеша, возможно, она думала бы по-другому. Если бы он только немного более осторожно, приложив усилия, открыл ее душу… Может быть, тогда она не отвергла бы его вот так сразу? Если б это было после того, как ее сердце немного зажило, после того, как ее страх бы утих, после того, как ее прошлая любовь превратилась бы в тоску.

Киллиан думал о том, почему она отвергла его, снова и снова задаваясь предположениями: «А что, если… а если бы я сделал так… а вот если бы сказал так…»

После неудавшегося признания он продолжал мечтать о будущем, о том, как Риетта будет рядом, еще ближе. Эрцгерцог жалел, что не сказал девушке, что готов ждать.