Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 123 – Таль Сэуль

С того момента, как Риетта потеряла сознание, Киллиан находился неподалеку. Он все время присматривал за ней, заботясь и оставаясь рядом, пока она лежала на кровати, временами издавая стоны или ворочаясь. И его состояние постепенно становилось все более стабильным.

Несмотря на все сказанное, Киллиан распорядился, чтобы горничные сопровождали Риетту, объяснив это необходимостью обслуживать ее в будуаре. Служанки по очереди стояли на страже у дверей гардеробной, выполняя просьбы девушки и оказывая при необходимости помощь или повсюду следуя за Риеттой по пятам. А когда она выходила из комнаты, они кратко докладывали об этом господину. Но все их отчеты состояли только из фраз в духе: «Миледи ушла освящать замок» или «Миледи пошла спать».

Риетта покидала покои только тогда, когда шла в кабинет Киллиана поговорить о работе, отправлялась с ним на совместный обед, прогуливалась по главному корпусу, благословляла помещения или когда ложилась спать. Так как ей нельзя было выходить из замка, она полностью взяла на себя его освящение. С утра проводила проверку, а ночью уходила спать в спальню, что располагалась этажом ниже. Она действительно «работала» в своем будуаре.

Беда еще была в том, что Киллиан не пользовался прямой дверью в гардеробную, соединенную с его спальней. Вместо этого он ходил из кабинета в комнату девушки через коридор. И это было трагедией для Эрена. Дворецкий расстроился, когда услышал через плечо милорда отчет горничной, сообщившей, что сегодня вечером Риетта снова спустилась спать в свои прежние покои.

«Как я и думал, она все-таки чувствует себя обремененной». Было бы лучше, если бы Риетта сказала, что делает это потому, что ей некомфортно в будуаре. Или потому, что кровать внизу удобнее новой. Хотя дворецкий не сказал ни слова, Киллиан заметил, что его что-то беспокоит, и потому окликнул:

– Эрен!

– Да, сир.

– Ты переусердствовал.

Старый дворецкий смотрел на господина. Киллиан подбородком указал на боковую дверь, ведущую в гардеробную Риетты.

– Прежде всего, тебе не кажется, что это место слишком очевидное? Ты выбрал комнату, напрямую связанную с моей спальней.

Эрен выдал довольно бесстыдное оправдание:

– Это было единственное пустое помещение, наиболее подходящее для вашей любимой фаворитки. Остальные комнаты либо слишком маленькие и не соответствуют должному уровню, либо уже заняты, либо располагаются в слишком отдаленном месте, чтобы быть спальней любовницы.

Лорд тут же ему ответил:

– Хорошо. Причина, по которой эта комната пустовала, заключается в том, что ты заранее выбрал ее как покои для будущей хозяйки замка. Так что подтекста вполне достаточно. «Гардеробная», говоришь? Это даже не смешно.

Дворецкий, у которого все было шито белыми нитками, горько улыбнулся.

– Так вы помните?

Киллиан рассмеялся в голос:

– Если ты настолько обеспокоен моим состоянием, что переживаешь за мою память, то теперь я понимаю, как все получилось.

Киллиан уже отдал ключ Риетте. Если девушка запрется, он не сможет войти. Один раз эрцгерцог, не задумываясь, прошел через эту дверь, но ему тогда все же показалось неуместным пользоваться проходом, что вел в его спальню, поэтому Киллиан вывел девушку в коридор. С тех пор он ни разу этим проходом не воспользовался.

Эрцгерцог специально ходил между ее будуаром и своим кабинетом через коридор, как бы показывая, что отличает ее комнату от своей. Конечно, тот факт, что спальни соединялись между собой, был большим недостатком. И, проведя проходами через коридор четкую границу между работой и личной жизнью, лорд тихо, не напрямую, выразил свой протест задумке дворецкого.