Книга Прошлое (не) исправить, страница 87 – Виктория Цой

Его слова задели за самое живое.

— Люблю тебя, дочь.

Эти слова дались ему нелегко. Они дорогого стоили.

Папа переступил через себя ради меня.

Мы обнялись. Я плакала, не могла успокоиться.

— Я тоже люблю тебя, папа, — прошептала я, шмыгая носом. Не передать словами, что чувствует ребёнок, получив поддержку родителя. Он здесь, рядом. И на этот раз выбрал семью.

— Два месяца назадя выставил нашу квартиру на продажу. Утром звонил риэлтор — есть покупатель.

— Это значит? — я замерла.

— Партизанск — хороший город. Я вырос там и прожил всю жизнь. Ты провела там детство. Но пришло время двигаться дальше. Да, я переезжаю во Владивосток.

Я не верила своим ушам.

— Это… правда? Поэтому ты в халате? — отстранилась, чтобы разглядеть его.

— Да. Обещаю, много работать не буду, — он развёл руки, словно сдаваясь.

— Папа, я так счастлива! Спасибо!

— Роман Эдуардович, вас к телефону, — в палату заглянула симпатичная женщина лет сорока. При виде отца она покраснела. — Извините, что помешала.

— Всё в порядке, Инна. Спасибо, — с мягкой улыбкой ответил папа.

От меня не укрылся их нежный, многозначительный взгляд. Я смотрела на них и понимала: за время моего сна мир изменился.

Я очень долго спала…

Вернувшись в койку, я ощутила упадок сил. После долгого сна потребуется время, чтобы встать на ноги.

Чем лучше я себя чувствовала, тем мои воспоминания приобретали ясные очертания. В голову лезли мысли об Оксе и Богдане. Об их предательстве, от которых странно, но не становилось больно. Скорее было неприятно. Я прогоняла их прочь.

На тумбочке лежал мой заряженный телефон. Первой, кому я позвонила, была Ульяна.

— Диана, не могу поверить! — крикнула она в трубку. — Боже! Я теперь буду в Бога верить из-за тебя! Когда ты очнулась?

— Несколько дней назад, прости что не позвонила раньше. Просто только сейчас более-менее пришла в себя.

- Главное пришла!

- Рада тебя слышать.

— Так, по телефону говорить не то пальто. Я освобожусь через пару часов и сразу приеду к тебе.

— Тут ограничение по времени для посещения, — взглянула на часы в телефоне: почти семь вечера. — Давай лучше завтра. Приём с одиннадцати до девятнадцати.

— Буду ровно в одиннадцать!

Разговор занял ещё какое-то время. Ульяна старательно обходила тему Агафоновой. Это и не телефонный разговор. Рано или поздно всё должно проясниться.

Кир зашёл в палату спустя два часа, одетый в тёмно-зелёный пуховик и синие джинсы.

Лицо — гладковыбритое, глаза сияли. В руках он держал белый пакет.

— Как ты себя чувствуешь, Ди? — сел рядом на стул.

— Отлично, — широко улыбнулась я.

Ещё лучше, когда вижу тебя.

— Твой отец сказал, что тебе пока нельзяконфеты и фрукты. Ты на специальной диете. Поэтому я принёс тебе бульон, — усмехнулся он, доставая из пакета герметичный контейнер.

— Ты принёс мне бульон? — переспросила я, стараясь не умереть от умиления.

— Да. Сам сварил. Говяжий. Из лучшей говядины, которую смог найти, — гордо заявил он.

— Спасибо! Съем с удовольствием! Уверена, что на вкус он тоже самый вкусный!

Будь я в другом положении, то обязательно бы бросилась ему на шею и обняла, но вместо этого потянулась, он понял сразу. Мягко, очень бережно притянул к себе, приняв всю мою слабость на себя. От него пахло морем и солнцем и теплом. Я была благодарна, что это не цветы, ведь я терпеть не могла розы, особенно красные. Они навсегда будут ассоциироваться у меня с Соколовым. Кир обнял меня в ответ, крепко притянул к себе. Я слышала, как бьются в унисон наши сердца.