Книга Прошлое (не) исправить, страница 72 – Виктория Цой

— Дети? – продолжает, - Нет! Минимум лет десять даже задумываться о них не собираюсь. Одна мысль о кричащих мелких вызывает мурашки. Брр! Я помню свою младшую сестру. Когда она только родилась, вся наша жизнь вертелась вокруг неё. Мама перестала интересоваться мной от слова «совсем». Ирочка то, Ирочка сё.

— Просто маленькие дети требуют много терпения и внимания.

— Вот именно, Диан. Онитребуют. Я не готова жить для кого-то ещё.

— Почему тогда ты с ним? — спрашиваю я.

— Хотелось попробовать что-то новенькое, — пожимает плечами.

— Девушки, обед готов!— гордо объявляет Олег.

Пообедав, идём плавать, предварительно намазавшись кремом. Купаемся, ныряем, берём на прокат гидроциклы. Я сажусь сзади Кира, обнимаю его за талию. Окса — с Олегом. Парни оказываются превосходными водителями. Мы мчимся на скорости, и брызги солёной воды летят в лицо. Это настолько круто, что я не могу сдержать восторга! Плывём в сторону скал, откуда виден дикий пляж — там мы замечаем сап-сёрферов в жилетах. На глаза попадается парочка резвящихся тюленей. Завидев нас, они ныряют и выныривают уже в самом неожиданном месте. Здесь вода красивого, ярко-изумрудного цвета. Она кристально чистая, и в некоторых местах можно разглядеть белые скальные камни, зелёные водоросли и крупных рыб. Кажется, дно рядом, но стоит опустить руку, понимаешь до него несколько метров. Жалею, что оставила телефон на берегу. Сейчас бы сфотографировать на память!

День пролетел в круговороте ярких, живых эмоций. Солнце начало садиться за горизонт, что означало его скорый конец. Несмотря на крем, нам удалось загореть. До вечера наши телефоны лежали в машине. Олег уже приносит дрова для костра, когда Кир вдруг куда-то пропадает и долго не возвращается.

Иду искать его и нахожу за автомобилем. Он разговаривает по телефону, в другой руке горит сигарета. По его лицу ясно, разговор неприятный. Миллер напряжён, сосредоточен, полностью сконцентрирован на диалоге. До меня доносятся обрывки фраз:

— …Стопроцентная информация? У нас была договорённость! Каким образом ему удалось перебить договор? А условия? — на последних словах он повышает голос. — Как это возможно?!

Возвращаюсь в лагерь с неспокойным сердцем. У него явно что-то случилось. В это время Окса что-то сидит в телефоне. Смотрю на далекий горизонт, мысленно надеясь, что все будет хорошо. У Кира временные трудности, которые он сейчас решит по телефону.

Солнце почти село, оставляя после себя последние алые следы. Мир вокруг медленно погружается в темноту.

— Мне срочно надо ехать, — объявляет Миллер, тем самым оправдывая мои опасения.

Голос у него опустошённый, глухой. Взгляд пустой. Он не с нами, он далеко.

— Ехать? — первым спрашивает Олег. — Проблемы?

— Да, по работе. Ребят, извините. Не смогу остаться. Диана пусть остаётся. Я поеду один.

Кир избегает моего взгляда.

— Нет, — подскакиваюя с места. — Я поеду с тобой.

— Ты уверен, что это настолько срочно? — переспрашивает Олег.

— Уверен.

Я беру Кира за руку и отвожу в сторону.

— Что случилось?

— Я должен лететь в Новосибирск.

— Это из-за Богдана? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Отчасти, — отвечает он сквозь зубы.

— Ты можешь мне рассказать?

— Пока ничего не ясно. И я не хочу говорить об этом.

Он замолкает, уходит в себя. Молчание с его стороны напоминает бетонную стену, которую невозможно пробить.