Книга Прошлое (не) исправить, страница 36 – Виктория Цой

- Повторенье — мать учения. Многократное повторение помогает перенести информацию из краткосрочной памяти в долгосрочную, доводя навыки до автоматизма.

- Ты серьёзно? Мне всё ясно по теории! Я не поняла только практическую часть.

- Чтобы её понять, сначала нужно вникнуть в теорию, — настаивает. — Не усвоила практику из-за того, что не поняла теорию.

- Я могу открыть сегодняшние записи и прочитать их. Могу вслух, если тебе… или вам очень хочется.

Он продолжает диктовать дальше, не принимая во внимания все мои вышеперечисленные аргументы.

- Чем быстрее ты поймёшь, что я хочу тебе помочь, тем лучше будет для тебя, — говорит, не оборачиваясь.

От этих слов внутри разливается тепло. Перед глазами мигает яркая вспышка, без образов и без цветов. Она больше похожа на когда-то испытанное ощущение. Миллер говорит не про теорию автоматов или теорию множеств. Он вкладываетв эти слова более глубокий смысл.

- Почему ты помогаешь мне? - в который раз спрашиваю.

- А ты сама не понимаешь?

И снова этот взгляд, полный доброты и искренности, полный реального желания помочь. Но почему? Между нами устанавливается невидимый контакт. Я вижу в его взгляде ответы, только не могу перенести их в жизнь. Я знаю, кто он такой.

Моргаю несколько раз, прежде чем прийти в себя.

- Большое спасибо за помощь, — откашливаюсь. — Плюсик в карму преподавателям. Но у меня правда мало времени, может, перенесём дополнительное занятие на другой день? Например, на завтра?

Понимая, что сейчас нарушила все возможные правила субординации, не удивлюсь, если он напишет на меня докладную в деканат. Имеет полное право!

- Нет, — получаю короткий ответ.

Я, конечно, могу молча встать и уйти, но тогда это будет чересчур. Я не подросток, у которого гормоны бьют через край и из-за них сносит крышу. Поэтому мне остаётся одно: смириться. Надеюсь на помощь Оксы и что она передаст моему парню всё, о чём я просила.

- Автомат с выделенным начальным состоянием называют инициальным. А общую схему автомата можно представить в виде некоторого «чёрного ящика», — ловко рисует прямоугольник. — Рассмотрим характеристические функции автомата…

Факультатив длится полтора часа — ровно столько, сколько сама академическая пара. Миллер, как назло, заново диктует все до единного определения, и мне снова приходится их записывать. Как бы это ни звучало комично, Кирилл оказывается прав. Благодаря вторичному написанию этот материал запоминается лучше, и если мне вдруг попадётся эта тема в билете на экзамене, то сдам её на «отлично». Кирилл не торопится, разжёвывая каждую деталь и каждый пример.

- Я всё поняла, спасибо. Могу я уже идти? — ставлю точку на последней записи.

- Можешь.

- Отлично! — радуюсь, собираясь как можно скорее покинуть это место.

- К доске.

- Что?

- Можешь идти к доске. Сейчас мы проверим, как ты всё поняла, — повторяет он.

Нет, он издевается! Сейчас уже ровно три! У Богдана определённо возникнут вопросы.

- Это слишком, не находишь? Я правда всё поняла. Дважды записала теорию, и если среди ночи меня разбудят, перескажу без запинки, — сквозь зубы произношу.

- Умничка. К доске.

- И чего ему домой не хочется? Впервые встречаюмолодого препода-альтруиста, — тихо бурчу себе под нос, надеясь, что он не услышит. К несчастью, у него превосходный слух.