Книга Космический отбор для монстра, страница 122 – Ева Арманда, Кира Иствуд

— Почему ты так страдальчески вздыхаешь, Софи? — улыбнулся Альтаир, укладывая меня на дно чаши.

— Думаю о том, сколько лет мне тренироваться до полностью управляемой трансформации. Сколько десятков лет.

Муж в океанической форме пристроился между моих разведённых ног и так и завис, паря надо мной в течении.

Его длинный хвост уходил вверх, изгибался наподобие скорпионьего, так что хвостовой плавник завис прямо надо мной дивными сияющим опахалом.

Я потянула руку. Плавник потянулся ко мне. Горячий… Короткое прикосновение вспышкой прокатилось по мне. Замыкая какую-то псионическую дугу в моём сознании. Альтаир сделал широкое движение хвостом и «опахало» исчезло.

Мои жабры вновь затрепетали.

Ай…

Кожу на бёдрах и голенях защипало.

— Не так уж и долго, Софи, — улыбнулся Альтаир, если будем заниматься этим в океанической форме чаще… через год уже сможешь свободно трансформироваться.

Альтаир провёлладонью по моей ноге, по продольной полоске белой чешуи, что проросла поверх кожи моих бёдер. Однозначно. Это. Не иллюзия. Как и мои жабры.

— Перепонки между пальчиков твоих ног тоже очаровательны, Софи… думаю, очень скоро ты начнёшь отращивать хвостовой плавник. Возможно, первые полгода нижние твои ножки будут двумя отдельными хвостами. А сращение произойдёт лишь на заключительном этапе…

Перед мысленным взором тут же пронеслись скульптуры и фрески «двухвостых русалок» Земли-два. Так вот откуда они появились!!! Теперь ясно…

Я вытянула собственную ногу. Она была прежней, довольно-таки симпатичной стройной ногой — но теперь словно в чулках с сияющей перламутровой аппликацией. Я попыталась эдаким веером пошире развести пальцы ног, чтобы увидеть… Да. Между ними и впрямь поблёскивали изящные перепонки.

Не иллюзия. А моё тело.

— Так происходит потому, что ты любишь и принимаешь. И меня — своего короля. И Океан. И мы так отвечаем тебе взаимностью. Чувствуешь?

Я вместо ответа, потянулась к Альтаиру за поцелуем. Конечно чувствую. Вокруг меня словно поёт и переливается пространство. И разница между псионическим уровнем восприятия и реальностью — не то чтоб стирается, но граница между ними теряет контраст.

Мои пальцы скользят по груди Альтаира, по прессу и вновь я совершаю это осторожное движение вниз, к той самой пластине.

А она изменилась. Стала тоньше. Расположение чешуек точно не такое, как было прежде.

— Виана, — горячо шепчет мне на ухо Альтаир, — ещё раз так сделаете, и мы пропустим прелюдию. Я же из последних сил пытаюсь быть… джентльменом.

— Не надо, — улыбнулась я. — не сдерживайся, мой король…

— Явить тебе монстра? — сверкнули на меня синие глаза мужа.

— Сделай такое одолжение, — улыбнулась я.

И вдруг те самые чешуи-пластины просто исчезли у меня из-под пальцев. Плавно истончились, разъехались в стороны, как двустворчатые ворота, и я ощутила совсем другую фактуру.

Горячее, нежное, крупное, медленно пульсирующее.

Мне в ладонь выдвигалось…

Я не удержалась от того, чтобы опустить взгляд.

Он был… большой… но отчего-то узнаваемый. Как Альтаир узнаваем в океанической форме, так и его мужской орган, виденный мной прежде в его гуманоидной форме.

— Культурного шока не случилось, дорогая жена?

— Ты такой же… — удивлённовыдыхаю я.

— А ты чего ждала?

— Эм… альтернативной анатомии.

— Софи, — Альтаир улыбнулся, — виана, вы не узнали меня в образе офицера, но говорите, что узнали бы моё достоинство при случае.