Книга Космический отбор для монстра, страница 120 – Ева Арманда, Кира Иствуд

…Мама с вианой Мирой о чём-то перешёптываются у фуршетных столов, наваливаются на кофейные кексы… ясно с ними всё.

Папа…

А где папа?

— София.

Я вздрогнула.

Обернулась.

Лучший дознаватель Союза стоял ровно у меня за спиной. Я молча обняла отца. Снова. И в этом моем жесте было все: извинения за побег, признание дикости моей выходки и… её неизбежность.

— Сколько раз ты могла погибнуть в Океании, Софи? Осознаёшь? — процедил папа мне в висок. И медленно разомкнул объятия.

— Столько же, сколько мама в любой миссии, в которой ты её сопровождал.

Папа хмыкнул, я его подловила.

— Я тебя понял, дочь. Ты могла погибнуть ноль раз. Потому что твой… избранник был рядом.

Папа проглотил все термины типа «рыбоногий», «рыба твоей мечты» и прочее. И я была благодарна.

Глаза отца смеялись.

— Пап, можно тебя попросить?

— Если спрятать синюю плюшевую камбалуиз твоей детской комнаты, то я пас. Выложу её на самое видное место к визиту твоего супруга.

Я рассмеялась.

— Ай. Как больно, — шуточно закатила я глаза, — ты пытаешься проверить нашу молодую семью на прочность ещё пуще дедушки Арона.

Папа фыркнул.

— Я пригляжу за твоим дедом, Софи. Иди. Муж тебя заждался. Гарантирую, что завтра на общем завтраке твой свёкор будет жив-здоров. Но если вы уйдёте на… нерест на неделю-другую, я не ручаюсь. Виан-тиран заскучает, и тогда…

— Какая неделя, пап? Завтра свадьба!

Папа поцеловал меня в щеку и ещё раз крепко обнял.

— Да неважно когда свадьба, Софи. Всё, как правило, решено за 0.0001 секунду, когда ты впервые видишь того, кто тебе подходит. И всегда то, что это твоя пара осознается как свершившийся факт. Со стороны такие парочки бросаются в глаза. Например, когда твой дед явился на нашу с твоей мамой свадьбу со скандалом и самым отвратительным поздравлением из возможных в сопровождении своей человечки Миры…

— Оу…дедушка это не так рассказывает…

— … Он уже тогда был обречён на «долго и счастливо» со своей вианой-ассистенткой. Я видел это. Твоя мама это видела… И теперь я нечто подобное вижу в тебе и твоём Альтаире. Все обучаемы, Софи. Все способны меняться. Даже атлантианцы. А те, в ком течёт человеческая кровь, я заметил, обучаются куда быстрее. Ты делаешь это очень быстро. И борешься за свою любовь. В нашей семье это уважают. Я горжусь тобой, Софи. И ты всё сделала правильно.

Я смахнула выступившую вдруг слезу, в третий раз обняла папу и, бегло простившись, унеслась за Альтаиром.

* * *

Открытый океан встретил молочной теплотой и мерцающими в глубине огнями стаек люминесцентных рыб.

— Не получается… — печально произнесла я. Мои жаберные щели расширялись и сужались. Но призвать океанический хвост мне никак не удавалось. Так и плыла в серебристом гидрокостюме.

— Значит, сейчас не нужно, — Альтаир плавно взмахивал своим роскошным хвостом и, прижав меня за талию к своему торсу спиной, увлекал в океанические глубины.

Было так хорошо ощущать лопатками жар его сильного тела.

Мы плыли сторону королевских конюшен, затем путь лежал на риф, рекомендованный вианом Маурисием.

— … ты научишься, София. Не иллюзии, а настоящей трансформации. Грань между ними тоньше, чем можно подумать. Непереживай, моя королева.

Оплывая конюшни по солидной окружности, мы издали увидели дремлющего на крыльце на подушечке из морской губки Маурисия. Золотой хвост морского котоида мелко подрагивал во сне. Спящий виан-котоид был обложен пустыми блюдами в форме половинки моллюска со всех сторон. Сытый сон котоида — благостное зрелище.