Книга Космический отбор для монстра, страница 125 – Ева Арманда, Кира Иствуд

Он кончил горячо. В момент, когда его семя выстелило в меня так жарко, огни на его теле вспыхнули, я сжала его в себе особенно сильно. И потрясающая судорога оргазма прокатилась по мне, неистово разжигая и мои огни в ответ!!!

Как светло, как днём…

Точно не как на дне океана.

Пульсация накатывала и накатывала, низ живота вспыхивал животным удовольствием, пока самая сильная моя судорога не прошла через пик, уходя как отлив и принося наконец облегчение…

Мы расцепились. Альтаир словно нехотя покинул моё тело. И мы просто остались обессиленно лежать на дне, широко раздувая жабры — запыхавшиеся от этой невероятной телесной любви в своей кружевной чаше-рифе. И мне вдруг захотелось закинуть на мужа бедро, хоть трансформированное в эдакий полухвост. Но… это мне не удалось!

Я просмотрела вниз и ахнула.

Огоньки на наших океанских телах медленно бледнели.

А мои ноги-хвосты срослись в «суровую океанскую классику»!!! И этот хвост — с нежными словно из полупрозрачной ткани боковыми плавниками и широким хвостовым плавником, по форме похожим на двурогий белый месяц, этот хвост был абсолютно шикарен!

— А ты идешь по ускоренной программе, Софи, — одобрительно хмыкнул мой муж и притянул меня для нового поцелуя, — я не сомневался в тебе, моя королева.

София

Я шла босиком. Ступни были очень чувствительны после пережитой трансформации в хвостовой плавник, и я позволила себе это вопиющее нарушение этикета. Никто не узнает. Из-под моего свадебного платья со шлейфом и с силуэтом «русалка» (а как же иначе?) всё равно не было видно.

А само платье до странного походило на мой океанический хвост фактурой. Оно состояло словно из плотно подогнанных жемчужных чешуек, и по всей его длине вспыхивал белым сиянием в свете парящих ламп-жемчужин орнамент в виде атлантианских криптограмм на каждый мой шаг.

Меня провожали восхищённые вздохи гостей. Я начинала свой путь из дальнего края залы к алтарю — арке, увитой белоснежными кораллами и ракушками. Все действо проходило в парадной зале, в той же, в которой когда-то я увидела Альтаира в образе офицера впервые.

И мне было приятно провести церемонию именно здесь. Хотя океан уже связал наши с Альтаиром судьбы — и этот праздник, и все ключевые даты должны бы отмечаться тут.

Ведь я каждый раз буду вспоминать хамоватого офицера и его шуточки на грани. Своё «пение жабрами» на конкурсе. Рассказ о многодетной атлантианской семье на весь высший подводный свет… По сути, это был затяжной стендап концерт. И играла там не только я, но и мой Альтаир.

Наш театр двух актёров.

И сейчас будет занавес.

После чего начнётся наша плавная семейная история. И я верю от всей души, что она будет очень счастливой.

И мне было тепло и приятно от того, что и на этом торжественном этапе пути я была не одна.

Папа вёл меня к Альтаиру, ожидавшему у алтаря. Одной рукой отец держал мою руку, в другой церемонно, на манер трости держал своего сапфирового накса, пристукивая им на каждый шаг. Скрадывая, что его дочь идёт босоногая, и её каблучки не стучат загадочно, как положено невестиным туфелькам.

Гости стояли с двух сторон от нас с отцом эдакой живой стеной, формируя коридор. На пути к алтарю папа провёл меня мимо странного предмета. Элемента декора? О, нет. Это была обширная округлая ёмкость, вроде гигантского фужера на очень высокой ножке. На дне этой ёмкости заполненной водой виан Маурисий грыз какую-то рыбку. И готовился наблюдать церемонию с лучшего места. Наружу из «фужера» торчал сияющий золотыми и серебряными всполохами хвост морского котоида. По егомелкоамплитудным отмашкам хвостового плавника и проецируя это на жестикуляцию хвоста сухопутного котоида, я понимала, что виан Маурисий в добром расположении духа. Но…