Книга Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки, страница 249 – Екатерина Стрелецкая

– Можете забирать.

Кроденер аккуратно поместил каждый артефакт в специальную нейтральную сферу и посмотрел по сторонам: – Старый дом безумногонекроманта, известного своими параноидальными мыслями о слежке... Мне кажется, он мог оставить какую-то ловушку, сработавшую совершенно случайно спустя много лет после его официальной казни?

– Люблю огонь. Он всегда греет мою душу. Вот только каждый раз, когда хотела поделиться теплом с другими, подруги вечно кричали, чтобы поставила канистру с горючим на место!

– Ничто так не согревает душу и тело, как пламя старой доброй инквизиции? – парировал Кроденер.

– Именно. Раз появились циничные шутки, значит, нас с вами начал отпускать шок. Уже неплохо. Надеюсь, обойдёмся без кошмаров.

– Не вижу особой проблемы: я после обвинения в государственной измене и битвами с гейрами и гриром смотрю их, как ярмарочные развлекательные сценки.

Понимаю Кроденера, ох, как понимаю.

После того как я вытащила из стазиса души и развеяла, он нашёл подходящий артефакт из числа осветительных и слегка повредил. Мы отошли на максимально безопасное расстояние, после чего призрачный кнут надломил и частично выдрал несколько опор, заставив дом покоситься. Дальше уже пламя вспыхнуло само. Хорошо, что фундамент у этого дома был типа свайного, а не классический. Видимо, когда строили, местность была склонна к подтоплениям, а потом или осушили почву, или произошло естественное осушение, позволившее выкопать подвал в центре дома.

Кроденер вытащил из кармана какой-то кристалл и раздавил его между пальцев. Сразу же налетел сильный ветер, ускоривший процесс до времени сгорания спички.

– Я решил, что стоит добавить огонька: день и так выдался бесконечно долгим.

В ответ я замахала руками: – У меня вообще претензий никаких нет! Сама жажду оказаться дома поскорее. Вы только попросите госпожу Летицию проверить вас по возвращении. Она хороший целитель – я видела, как она быстро залечила разбитые коленки у Дисси, пока Фредерик фыркал, что от девчонок одни сплошные слёзы и сопли на пустяковые проблемы.

Услышав имена внуков, Кроденер окончательно расплылся в улыбке, вот только в глубине глаз по-прежнему таилась печаль.

– Не волнуйся, моя жена никогда не отпустит меня живым без тщательного целительского осмотра!

Хохоча, как безумные,мы с помощью магии проверили, что всё «нужное», прогорело как следует и ушли порталом в Лейтавель. Прощаясь с Кроденером, я попросила всё равно не забывать о здоровье, проще говоря, открытым текстом сказала, чтобы не спешил проконтролировать экспертов, раньше, чем пообщается с женой.

А дома меня в почтовом ящике, прикрученном возле калитки и синхронизированном магически со специальной шкатулкой, ждало уведомление.

За всё время, что я жила в этом доме, по официальной почте ещё ни разу не получала писем. Для связи с Рэйдом или Тори использовался ящик, чтобы лишний раз не афишировать нашу связь. Им же в редких случаях пользовались Кроденер и Гантер, но тоже в основном через Тори или Габриэля. Уведомление, вернее, визитка, оказавшаяся в конверте, была максимально лаконична: просто с указанием времени визита. Нет, этот день меня точно решил добить. Или убить – кто знает? Но опять Петерсон появился именно тогда, когда в очередной раз мы решили пошевелить Призывателя. Совпадение? Возможно, да, возможно, и нет. В любом случае я готова его встретить, хотя лучше бы проторчала в ванне пару часов в кипятке. Именно в такие дни я начинала понимать Тори, время от времени морщившуюся и приговаривающую «фу, люди». Да, это практически всё, что нужно знать о моей подруге и её социофобности. Интроверты – они такие: живут в своих ракушках, выдавая пропуск на вход только избранным и в ограниченном количестве.