А потом в нос ударил запах дерева ланг, и в глазах на мгновение потемнело от резкого и сильного желания.
— Ах, ты!..
Ведьма улыбнулась, показывая жемчужные зубы, и потянула его к себе. Всем, что осталось в нём разумного, незамутнённого разбуженной похотью, Ригхард рванулся прочь, но увы. Его вторая сущность слишком остро ощутила рядом присутствие Истинной и теперь жаждала лишь одного: завладеть ей. Полностью, без остатка.
— Добилась, да? — выдохнул Ригхард в сводившие его с ума губы ведьмы. — Ну так получи!
И впервые за много лет позволил зверю вырваться на свободу.
Скажу честно: я не ждала чего-то особенно приятного. Всё-таки первый раз да ещё с не совсем человеком, одурманенным разбуженным зверем.
Но я и подумать не могла, что это будет настолько больно и грубо. Дракон словно обезумел, и только дар, с грехом пополам позволившей мне подстроиться под происходившее, не превратил первую брачную ночь в откровенное насилие.
Но когда тяжёлое мужское тело в последний раз содрогнулось в сладком (для него!) пароксизме, я не выдержала. Упёрлась ладонями в широкие плечи, отталкивая, и дракон, на удивление, подчинился. Сыто перекатился на бок, выпустив меня, и я поспешила подняться с кровати. Ноги подрагивали, низ живота неприятно ныл.
«Надеюсь, всё получилось с первого раза», — хмуро подумала я и, не глядя на дракона, проковыляла в купальню. Дрожащей рукой зажгла светильник, плотно закрыла дверь, и тут моё самообладание разлетелось вдребезги. Меня затрясло, колени подломились, и я осела на холодный мраморный пол. Сжалась в комок, обхватив себя руками — истерзанная, растоптанная.
«Ты сама его спровоцировала», — холодно напомнил внутренний голос, и я криво усмехнулась.
Да, сама. Потому не жалуюсь и никого не виню.
Никого, кроме Ковена и Богини.
С тихим шорохом открылась дверь, и я сжалась ещё сильнее, но уже как готовая вот-вот распрямиться пружина.
Что ему ещё надо? Пусть уходит!
— Уходите.
Глухо и зло, только дракон и не подумал послушаться. Волна магии зажгла ещё несколько светильников, а мне на плечи вдруг легло что-то мягкое и тёплое. Вздрогнув, я подняла взгляд на полуодетого дракона.
Покрывало. Он принёс покрывало, потому что от моей сорочки остались жалкие лохмотья. Вот только зачем ему так поступать?
— Я приношу свои извинения, — серьёзно сказал он. — Если бы я знал, что для вас это действительно первая брачная ночь…
— То что? — грубо перебила я. — Удержали бы свою звериную натуру?
У дракона вздулись желваки, а я, отмахнувшись от мысли, что пожалею о сказанном, продолжила:
— Да, я сама вынудила вас. Но знаете, почему в конце концов добилась успеха? Потому что вы — маршал Ригхард, прозванный Непобедимым, — на самом деле раб своих инстинктов. Зверя внутри вас. Ему показали Истинную, неважно, настоящую или нет, и он потерял всякий разум. Поэтому оставьте извинения себе: вы всё равно не смоглибы остаться человеком.
Дракон закаменел, неподвижностью тела сковывая чувства, и я повысила голос, желая окончательно поставить точку в свершившейся консумации нашего злосчастного брака.
— А теперь будьте любезны оставить меня. Время позднее.
Наши с драконом взгляды схлестнулись. Уверена, я бы взяла верх, но тут (ужасно не вовремя!) по мне ударило расплатой за использование дара.
