Результаты его не порадовали. Горожане старались не болтать, но долетавшие обрывки опасливых фраз подтверждали заключение разведки: люди во всём винят захватчиков. В том числе и в пожарах на складах — якобы это подстроено драконами специально, чтобы уморить народ Виккейна.
«Умён ты, Маркус Столлен, ох, умён, — думал Ригхард, играя желваками. — Знаешь, как себя обелить, чтобы не лишиться поддержки. Небось и в короли метишь после того, как спровадишь нас восвояси? Ничего, ещё не вечер. Далеко не вечер».
И на поздней встрече с правителем Виккейна (неприятная, но неизбежная обязанность) он не постеснялся прозрачно намекнуть на свои подозрения. Король, как и ожидалось, изобразил гнев и поклялся, что мятежникам не будет пощады, однако всерьёз задумался тоже.
«Так-то, — недобро усмехнулся про себя Ригхард. — Нечего пытаться усидеть на двух стульях. Выбирай: или с нами, или против нас, но если против, потом не жалуйся».
Однако с какой стороны ни взгляни, а работы предстояло много.
«Ничего, — размышлял Ригхард, широко шагая по коридорам дворца, — сейчас закончим тягомотину с магической присягой, и тогда будет уже видно, кто понимает свою выгоду, а кто нет. Первые получат награды, вторые отправятся на плаху. И Маркус Столлен в первых рядах: надо лишить гадину головы. Его казнь серьёзно подорвёт дух повстанцев — обычная история для яркого лидера. А дальше останется только проследить, чтобы некому было подхватить упавшее знамя. В идеале — перессорить возможных преемников, раздробить фронт Сопротивления. Но это потом, а пока сосредоточимся на Маркусе».
Кивнув самому себе, Ригхард открыл дверь в кабинет. Привычно послал проверяющее заклятие: чисто. Щелчком пальцев зажёг свечи и камин, подошёл к столу — надо было написать доклад Морхарону, — однако вместо того, чтобы сесть за послание, позвонил в колокольчик.
Мажордом явился незамедлительно.
— Слушаю, ваше высокопревосходительство.
Ригхард выдержал кратчайшую паузу, чтобы быть уверенным: голос прозвучит сдостаточным равнодушием.
— Как леди Кассия?
Собеседник отвёл глаза, и Ригхарду это заранее не понравилось.
— Её светлость недомогают, — доложил мажордом. — Весь день изволили не вставать с постели. Господин королевский лекарь нашёл у них упадок сил и начало простуды.
Ригхарда кольнула совесть: ну почему он не дал ей отдохнуть как следует там, в пещере? Восстановила бы магию, не мёрзла во время полёта…
«Поздно. Что сделано, то сделано».
— Ясно. — Ему удалось сохранить прежний ровный тон. — Можешь идти.
Дворецкий поклонился и исчез за дверью. А Ригхард постоял у стола, невидяще глядя на стопку бумаг и вычурный письменный прибор, а затем развернулся на каблуках и тоже вышел из кабинета.
Взглянуть на ведьму своими глазами не займёт много времени, и дела не пострадают.
***
— Доброй ночи. Что-то случилось?
Призрачный свет заглядывавших в окно звёзд добавлял ей бледности; ключицы, выглядывавшие в вороте ночной сорочки, выглядели трогательно острыми. Да и вся она показалась Ригхарду маленькой и беззащитной. Затерянной на широкой кровати с газовым балдахином.
— Доброй. Ничего не случилось.
Следующая фраза, которую следовало произнести, была банальной до оскомины, однако он всё равно отчего-то запнулся на ней.
— Как вы себя чувствуете?
Ведьма тускло улыбнулась.
— Уже лучше. Спасибо.
Ригхард кивнул. В общем-то, он узнал что хотел. Можно было добавить ещё пару банальностей и уходить, но что-то его держало. Хрупкая красота ведьмы? Полночный взгляд её больших глаз? Тонкий цитринный запах?
— А как ваши дела?
Ведьма слегка подвинулась, и Ригхард опустился на край кровати, хотя не собирался этого делать.
— Так себе. Однако потому я и прилетел в Виккейн.
Ведьма склонила голову к плечу.
— Вам нужна помощь? Я ведь отсюда и многое знаю.
Ригхард вспомнил её рассказ о клане Управляющих и неожиданно искренне ответил:
— Пока нет. Но я буду иметь вас в виду.
— Хорошо. — Эта улыбка была куда более живой. — Вы ведь обедали сегодня? Или хотя бы ужинали?
Ригхард не удержал кривую усмешку.
— Не помню.
Взгляд ведьмы преисполнился укора.
— Печально. Тогда, может, поднимете слуг? Пусть приготовят вам хотя бы холодные закуски.
— Подумаю. — Разговор уходил куда-то не туда, и Ригхард поднялся на ноги. — Доброй ночи, леди Кассия.
— Доброй. — Она смотрела на него снизу вверх, и от бездны в её глазахслегка кружилась голова. — Даже не обнимете на прощание?
В принципе, делать это было не обязательно. Разве Ригхард уже простил ей обманный брак? Разве разобрался в её мотивах и целях? И всё же он послушно склонился над кроватью, позволив нежным рукам обвить себя за шею.
— Доброй ночи, Ригхард.
Сердце по-глупому дёрнулось от серьёзности тона, которым она произнесла имя. Нежные губы легонько, как бабочкино крылышко, коснулись щеки, и он пожалел, что так и не нашёл времени побриться. А потом…
