Книга Берегись этой чертовки! Том 1, страница 47 – Сода Айс

– Прими! Прими! Прими!

Улыбка на лице Юри застыла, отчего ее лицо стало больше походить на маску.

Пикок, ни на что не обращая внимания, с нарочитым изяществом распахнул дверцу своей ослепительно сияющей кареты. Наружу, сверкая всеми цветами радуги, высыпался целый поток роз с драгоценными лепестками. Эти розы… В поместье Фоддебратов таких всего три-четыре штуки. Стоят до неприличия дорого, а пользы от них ноль. Красивый мусор, иначе не скажешь. Получить целую телегу такого добра – только головная боль, никакой радости.

– Смотри, как они прекрасны! – Пикок лукаво прищурился. – Хотя, разумеется, и близко не сравнятся с тобой, Юри!

– Ох… действительно красивые, – без выражения, будто читая по учебнику, отозвалась Юри.

Я мысленно аплодировала. На месте Юри я уже давно бы сбежала вниз и отхлестала его этими розами по самодовольной физиономии. Но она не могла позволить себе подобных вольностей.

– Такие прекрасные розы станут еще лучше, если вы уткнетесь в них носом и задох…

Отмена аплодисментов. Я торопливо зажала Юри рот. В ее взгляде сверкнуло безумие. Ну еще бы – наверное, неприятно участвовать в этих показательных выступлениях перед посторонними. Видимо, терпение Юри окончательно лопнуло: сколько можно терпеть подобные визиты? Но если бы она дала себе волю и выместила злобу на Пикоке – мы бы получили альтернативную версию романа, и называлась бы она «Ее возлюбленные: Несчастливый конец».

Этот Пикок только с виду добрый. На самом деле он насквозь гнилой, классический яндэрэ[1], одержимый нездоровой любовью безумец, который мило щебечет и улыбается, пока строит планы, как засадить тебя в клетку.

И его торговый дом «Павлин» такой же: внешне приличный, а на деле настоящий притон, где зарабатывают миллионы на разных темных делишках. Да что там, в романе он называет Юри «своей канарейкой», пытается запереть ее в золотой клетке, а в альтернативной концовке и вовсе держит в подземелье как игрушку, а потом… убивает. Теперь-то я понимаю, что это клинический псих. А ведь тогда я, как и многие, пищала в комментариях: «Ах, какой страстный, одержимый любовью герой!» Теперь мне даже стыдно за то, что я это писала.

– Кстати, а кто вы такая? Неужели очередная аристократка, которая хочет заполучить Юри в служанки?

Пикок смотрел на меня с мерзкой ухмылкой, и мне пришлось всеми силами сдерживать внезапную волну отвращения. В ответ я лишь холодно посмотрела ему в глаза. Вот он, взгляд, полный убийственной ласки. Вполне возможно, Пикок как раз думает, как меня устранить за то, что я вмешалась в их разговор и прикрыла рот Юри. Я и бровью не повела.

– Раз уж вы спрашиваете, будет вежливо ответить. Я Мелисса Фоддебрат. Неудержимая милая злодейка, вестник власти, денег и хаоса.

Где-то сбоку Юри тихо прыснула, но я сделала вид, что не заметила. Пикок все так же лучезарно улыбался, но в глубине его глаз отчетливо читалось: «Что за безумная?»Я же, ухмыльнувшись, заслонила собой Юри, закинула ногу на подоконник и, жуя воображаемую жвачку, добавила:

– И с этой минуты я твоя соперница.

После такого заявления на нас вытаращились все – и Пикок, и его оркестр. Только Юри, с лету поняв мою задумку, согнулась пополам, стараясь не рассмеяться во весь голос. Да, я только что объявила этому павлину войну. Войну за Юри. Конечно, не потому, что я влюбилась в нее – просто наконец-то придумала, что делать.