Книга Сделка на смерть, страница 45 – Софи Ким

Четырехлетняя Ынби сидела на грязном полу с чумазой тряпичной куклой в пухленькой ручке и смотрела на меня, озадаченно хмуря тонкие брови.

«Лили, – проговорила она. – Мама? Папа? Где они?»

Ее тревожный вопрос прервал мою безостановочную беззвучную молитву.

Наверное, глупо было просить о милости богов. Неразумно взывать о помощи к тем, кому больше не интересен мир смертных, – они жили в собственном, скрытом в небесах мире Оквана, недосягаемом для человеческих надежд. Но мать и отец всегда молились им, поэтому молилась и я.

«Нет ничего плохого в надежде, – говорил отец, глядя на звезды сквозь щели в нашей соломенной крыше. – Возможно, они слушают нас в своем небесном королевстве. А вдруг они вернутся».

Но Камынчжан, богиня удачи, не ответила мне ни разу.

«Лили?» – повторила Ынби.

Я подняла голову. Прижавшись к стене ноющей спиной, я потягивала из чашки остывший разбавленный ячменный чай.

В четырнадцать лет спина не должна болеть так сильно, но, поскольку мать и отец уехали навестить нашего больного дедушку в Бонсё, я взяла на себя всю работу по дому и уборку урожая с небольшого ячменного поля.

«Я уже говорила тебе, Ынби, – мягко ответила я. – Они плывут по морю, но со дня на день должны вернуться».

Ынби наморщила носик.

«Их нет слишком долго. Я скучаю по папе и маме. – По ее щеке скатилась слеза. – Напиши им, Лили. Скажи, чтобы вернулись сейчас же».

«Они приедут завтра. – Я присела рядом с ней. – Или даже сегодня вечером. Но до тех пор… – Я смахнула еще одну слезинку с ее лица. – До тех пор ты будешь со мной. Неужели со мной так плохо, Ынби?»

Сестренка снова повернулась ко мне.

«Вовсе нет! – Она вскарабкалась ко мне на колени и обняла за плечи. – Нет, Лили, я не это имела в виду!»

«Знаю, – успокоила я, поглаживая ее по спине. – Нам было весело вместе, правда?»

Только сегодня утром я привезла ее из деревни в Сунпо, в район Фингертрап, и мы бродили по рынку, любуясь разнообразными товарами. Наше внимание привлек прилавок с выпечкой, но не хватало денег. И хотя мысль о том, чтобы украсть сахарную булочку, была очень заманчивой, отец учил нас никогда этого не делать.

«Спорим, после того как отец и мать вернутся, ты будешь скучать по времени, когда мы были только вдвоем».

Ынби слегка отодвинулась, и я с облегчением увидела сияющую улыбку на ее лице.

«Может, и буду», – призналась она и снова уткнулась лицом в мою шею.

Несмотря на условия, в которых мы жили, на то, что мылись лишь дождевой водой, от Ынби исходил сладкий запах детства – лаванды и лилий. Я прислонилась к стене и принялась укачивать малышку, пока не заметила, что ее дыхание выровнялось. Она сосала большой палец и все еще слегка улыбалась маленьким розовым ртом.

Младшая сестра рассказывала мне о своих ярких снах: падающих звездах, стайках кружащихся бабочек и танцующих тигрятах. Я надеялась, что ее сны навсегда останутся такими, что никогда ее не будут мучить кошмары о голоде или болезни, как бывало со мной. Что она всегда будет невинной и ей всегда будут сниться сны о многоцветных крыльях бабочки.

Но… У меня до боли сжалось горло, и я снова принялась молиться богине Камынчжан.

Правда заключалась в том, что наши родители должны были вернуться три дня назад.

Я резко вскочила с кровати и крепко прикусила костяшки пальцев, чтобы не закричать. Впившись зубами в кожу, я ощутила резкую боль и почувствовала вкус крови.