Книга Ставка на месть, страница 36 – Софи Ким

Руи сжал губы.

– Хорошо. – Слово лязгнуло, как отточенный клинок, – острое и негнущееся. – Сожги его дотла.

Злость в его голосе заставила мои губы изогнуться, словно острое лезвие.

– Хочу, чтобы ты пошел со мной. – Я покачала головой, заметив его смятение. – Знаю, ты не жаждешь вмешиваться в мою войну. Но у меня есть средство для разжигания огня. Мне не нужен твой. – Я сунула руку в карман и достала зажигалку. Курить бросила, а ее не рискнула выбросить. Теперь она служила напоминанием о прошлых днях. О прошлой жизни. – Но я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Взгляд Руи смягчился.

– Хорошо, – согласился он и заправил прядь моих волос за ухо. Затем очень нежно прижался губами к моим губам. Поцелуй, сладкий и мимолетный, но он все равно согрел меня до самых кончиков пальцев. – Я пойду с тобой, – прошептал Руи, – и увижу, как это проклятое место превратится в пепел.

В Монетном дворе царила тишина, когда мы с Руи вышли из коридора теней на освещенную рассветом улицу. Западная часть Сунпо принадлежала богачам королевства, у которых не было ни единой причины вставать в шесть утра в такой жаркий летний день. Наше прибытие осталось незамеченным.

Мы с Руи стояли на том самом месте, где несколько недель назад он взял меня на руки и перенес в Кёльчхон. Впереди виднелась едва различимая тень стены здания. Как и тогда, я подняла палец в вульгарном жесте и сжала челюсть, не обращая внимания на вспотевшие ладони.

Ботинки застучали по дороге, когда я направилась к старому логову Чернокровых. Присутствие Руи успокаивало. Он был живым напоминанием, что я сбежала оттуда. Я хорошо помнила ту ночь. Я вдохнула летний воздух, уловив аромат приближающейся грозы. Похоже, лето не скупилось на них.

Странно. Раньше такого не было.

В одной руке я держала бутылку, украденную из джумака. Другой сжимала зажигалку в кармане, когда мы подошли к черной каменной стене. Входом на их территорию служили серебряные ворота в центре стены, но я с легкостью перепрыгнула через обсидиановый барьер, стараясь не перенапрягать вечно травмированную ногу, когда приземлилась на пожухлую траву.

В воздухе витал запах прежней тоски и грязи. Руи положил руку мне на поясницу, и я пришла в себя. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и посмотрела на покатую крышу с черной черепицей, деревянные колонны и каменные ступени, ведущие к дверям.

Я вытащила зажигалку. Мгновение – и тепло огня коснулось кожи. Оно не покинуло сразу же пределов моей ладони, я смотрела на проклятое место, где меня избивали и жестоко обращались со мной в течение года. Знакомая горечь сжала грудь, но было что-то еще.

Я погасила пламя и отпила соджу[6]из бутылки.

– Пойдем со мной, – хрипло попросила я, после того как жидкость приятно обожгла мне горло.

Что-то заставило меня подняться по ступеням. Резким движением я распахнула дверь. Когда я вошла внутрь, скрипя ботинками по деревянному полу, меня встретила лишь тишина. Руи замер рядом со мной, когда я прошла по коридору, проводя кончиками пальцев по голым стенам.

Украденные картины и ковры, которые когда-то украшали стены коридора, исчезли. Так же как и люстра, криво свисавшая с потолка и отбрасывавшая неровный свет на дверь, наполовину скрытую под лестничным пролетом. Я глубоко вдохнула и повернулась к Руи.