Книга Ставка на месть, страница 169 – Софи Ким

– Это просто глупое суеверие, – услышала я ее бормотание. – Забудь о нем.

– Но она злится на ме-меня.

Кан откашлялся.

– Союз заключен, – объявил он, вновь посмотрев на меня. – Союз запечатан.

Воздух снова наполнился торжествующими возгласами радости, искрящимися и наэлектризованными счастьем.

Сонаги скользнула ко мне, шепча поздравления на ухо:

– Это только один из ус-спехов, дочь моя. Будут и ещ-щ-ще. Гораздо больш-ш-ше.

Когда она вернулась к своим празднующим детям, я посмотрела на лес, и мне показалось, что я увидела четыре фигуры, стоящие за высокими деревьями, неподвижные и молчаливые, не осмеливающиеся подойти ближе.

Я словно увидела смутные проблески светлых волос и зеленых глаз, искрящихся карих глаз и каштановых кудрей.

Я словно увидела двух высоких мужчин; одного постарше, другого моложе, но у обоих были мрачные лица. Я словно увидела двух одинаковых девушек, которые озабоченно подняли свои тонкие руки в знак приветствия.

А позади них… вспышка сиреневых глаз и надвигающаяся тень, которая говорила на языке смерти, хаоса и ревущих ветров, ужаса и пятен крови, мира и облегчения, улыбаясь и показывая острые белые зубы.

Но все они исчезли прежде, чем я успела убедиться, что это не плод моего воображения. Ничто не осталось на своих местах.

– Лина, – пробормотал Руи мне на ухо, когда имуги окружили нас; их золотые глаза светились от удовлетворения. – Лина. Моя связанная душа. Моя жена.

Я закрыла глаза и крепко обняла его.

Было странно осознавать, что я вышла замуж. Стала женой. Мне не верилось, что последние несколько часов произошли на самом деле. Кольца на моих пальцах – единственное напоминание о том, что все это не было сном. Что я замужем, что я императрица имуги и императрица токкэби. Что все это реально. По-настоящему реально.

В королевстве было темно и тихо, когда мы вновь появились на пороге моего дома, за нами все еще тянулись завитки тумана из подземного царства. Аромат цветущей сакуры остался на коже, как духи, когда мы, взявшись за руки, вошли в наш тихий дом. Гаракджи согрелись на моем пальце, но по коже все еще пробегали мурашки. Ханыль Руи, Син Руи, мой муж. Сердце подскочило к горлу.

Ынби с остальными вернулась в Кёльчхон, а имуги уползли в канализацию. Мы с мужем остались одни. Даже Голос устроился в уголке моего сознания, позволяя действовать самой в нашу первую брачную ночь. Но он по-прежнему был в моей голове, наблюдал. И даже после того, как я короткое время контролировала свое тело, он продолжал подпитывать мой разум одной и той же фразой.

«Не задавай вопросов, не задавай вопросов, не задавай вопросов».

Я не понимала, зачем он предупреждал меня об этом. Но мне не сильно мешал этот шум. Он звучал, словно песня, бессмысленная мелодия, которая легко исчезала на заднем плане моего сознания. Иногда я едва слышала ее.

Руи повернулся ко мне, его красные от вина губы изогнулись в усмешке.

– Что ж, – хрипло произнес он, и от его тона у меня поджались пальцы на ногах, – это была настоящая церемония.

– Она еще не закончилась, – так же хрипло прошептала я, скользя рукой по его груди.

Его глаза расширились, он с трудом сглотнул. Вспышка понимания передалась от его сердца к моему.

– Лина…

– Да?

Его щеки раскраснелись, глаза заблестели от… беспокойства, когда он посмотрел на меня.