Книга Ставка на месть, страница 13 – Софи Ким

Но в этих снах не было Сана. Я оставалась с имуги, охваченная чем-то гораздо бо́льшим, нежели просто болезненное любопытство.

«Это всего лишь сон, – напомнила я себе. – Всего лишь сон».

На дрожащих ногах я встала с постели. В ванне яростно терла свое опухшее лицо водой с мылом, откидывая с глаз мокрую от пота челку. Стрижка была обдуманным решением с моей стороны – мера предосторожности на случай, если Калмин или кто-то из его подчиненных заметит меня в Сунпо. Они считали, что мое тело лежит на глубине шести футов под землей в Кёльчхоне, и не собирались меня искать, но я не могла позволить глупой ошибке разрушить мой план – не хватало, чтобы кто-то заметил и узнал Жнеца Сунпо. Я уже поднесла нож к волосам, но Руи остановил меня – в его серебристых глазах плескались изумление и веселье – и вручил мне ножницы.

Сейчас Гван Дойун жил в Городе рыб, где обитали некогда богатые люди. Там не было домов с черепичной крышей – их покрывала солома. У Дойуна крыша вообще наполовину обвалилась, дверь была обшарпанной. Но когда-то бывший ремесленник жил в богатом Монетном дворе, в прекрасном особняке, мало чем отличающемся от дома Чернокровых, да и расположенном в том же районе. В моей памяти запечатлелись блестящая черепичная крыша и отполированные деревянные полы того дома. Как и легкий скрип, когда я наступила на них, чтобы перерезать горло его жене.

«Дыши». Теперь я другая. Теперь я сама принимаю решения.

Теперь же он жил в Городе рыб на востоке.

Наш старый дворец – дворец Когтей – тоже находился в Городе рыб, на самой окраине королевства, прямо на берегу моря Ёнвангук, омывающего континент. Я не планировала отправляться туда сегодня. Боль не утихла, рана кровоточила. Еще не время было двигаться дальше. Я нанесу визит Дойуну и Исыль, но постараюсь не приближаться к дворцу; это не составит особого труда, ведь он находится далеко от других зданий, в сельской местности.

Я все хорошо спланировала. Дойуна всегда было легко напугать, но после вчерашних событий он хотел утешения.

После встречи со Стопами в джумаке он нуждался в ласковых словах и нежных уверениях.

Именно поэтому я вышла на утреннее солнце в скромном ханбоке, а не в маскировочном костюме. Чогори, куртка нежно-розового цвета с лентой. Чхима[5], чистая, девственно-белая, подходила к цвету моей обуви. Ханбок, взятый из Кёльчхона, точнее, украденный из шкафа Пак Ханы.

Конечно, я могла бы прихватить несколько ханбоков из своего гардероба, но поняла, что Хана, продолжавшая следить за мной даже после того, как я спасла жизнь ее императору и возлюбленному, собиралась отомстить мне.

На улицах Фингертрапа уже царила утренняя суета, вскоре должна была открыться еженедельная ярмарка королевства. Мощеные улицы наводнили торговцы, разносящие корзины с продуктами. Их простые белые одежды пропитались по́том, а лица раскраснелись под широкими полями соломенных шляп. Лошади фыркали, цокая копытами по мостовой; они тащили тележки, прогибающиеся под тяжестью мешков с рисом.

Я отошла подальше от топота лошадей, болтовни продавцов, стараясь не касаться юбками темных луж, растекающихся по улице. Воспоминания о последнем моем посещении рынка закружились в сознании, как лепестки вишни на ветру.

«Это обычное для вас дело – появляться на крышах из ниоткуда?» – «А для вас, я так понимаю, обычное дело – сбрасывать с крыш наивкуснейшую еду?»