Книга Ставка на месть, страница 115 – Софи Ким

Но не только императрице.

Какие боги без последователей?

Но их не существовало. Пантеона в Окване не было. Для многих в Трех Королевствах боги не существовали, потому что смертные потеряли веру в них. Боги отсутствовали, но я была здесь. Я всегда любила богов, всегда полагалась на их силу, пока не обрела свою собственную.

Я задумалась, каково было бы стать одной из них. Смилостивиться над слабыми смертными последователями. Они возвысят меня и прославят.

– Лина? Ты слышишь меня? – спросил Соджин, возвращая меня в настоящее.

Мы стояли перед хижиной.

– Что? – раздраженно переспросила я, недовольная тем, что он вырвал меня из моих фантазий.

Соджин покачал головой:

– Ничего. Сама увидишь.

Он повернулся, открыл дверь, и я последовала за ним внутрь.

Мы очутились в маленькой комнате с неровными половицами, покрытыми слоем песка, со стенами, прогибающимися внутрь. Вонь от рыбы стояла невыносимая, я зажала нос и рот ладонью. На полу сидела разношерстная компания, а в центре, на единственном предмете мебели – стуле, вырезанном из коряги, – восседала ухмыляющаяся Сон Исыль. На меня выжидающе смотрели еще как минимум десять человек, и среди знакомых лиц я узнала Еджин и Дойуна. Последний удивленно таращился на меня, и я поняла, что ему, должно быть, интересно, куда подевалась милая девушка в красивом ханбоке.

Появилось и несколько новых лиц: худощавый мужчина, курящий самокрутку халджи, в интересном костюме, состоящем из ярко-розового цилиндра в западном стиле, шелковой, пугающе оранжевой одежды, расшитой рычащими тиграми, и трех ожерелий из ярко-зеленого стекла. Это должен был быть Бан Бомин, торговец халджи. Я никогда у него ничего не покупала, у Когтей были свои поставщики, но слухи о его экстравагантном стиле ходили. Нетерпеливый Голос подавил мое желание попробовать его товар.

Остальные были моряки, усталые и обветренные, все они сидели вокруг человека с прямой спиной, залысинами и кривыми зубами. Ча Хёкдже – самый заядлый рыбак в Сунпо и работодатель десятков других рыбаков. Он был богат, очень богат и влиятелен. Те, кто кормит других, всегда такие.

– Лина! – помахала мне Исыль, ее улыбка стала шире. На ней был ханбок, такой желтый, что глазам больно смотреть, и она держала свой топор так, словно это королевский посох. – Я так рада, что ты пришла! Боялась, что тебя отпугнет рыбная вонь. – Накручивая прядь белых волос на палец, она оглядела остальных. – Познакомьтесь с новой императрицей Сунпо.

Тишина. Бан Бомин нерешительно кивнул, но остальные не сдвинулись с места. Рыбаки настороженно почесали подбородки и затылки. Еджин бросила на меня сердитый взгляд, словно желая мне удачи. Дойун все так же не отрывал от меня взгляда.

Слегка кашлянув, Соджин толкнул меня в бок, и я поняла, что они ждут от меня каких-то слов. Голос выпрямился и прищурился.

«Как говорится, нагнетание страха – лучший способ вызвать лояльность,– сказал он. – Грандиозная речь… Да, подойдет».

И тогда я начала говорить, хотя мой разум не подыскивал слов. Их вложил в мои уста кто-то другой.

– Я Син Лина, – холодно произнесли мои губы, в то время как пальцы откинули капюшон плаща с моего лица.

Мои слушатели переглянулись и перевели взгляд на мой шрам в виде дорожки слезы.

– Я побывала в царстве Крысолова, в царстве мертвых. Я вырезала сердце токкэби и провела лезвием по этому королевству, пожиная души и собирая руины. Мое имя шептали в страхе, мое имя было последним звуком на устах мертвых и умирающих. Я Жнец Сунпо.