Книга Лекарь для проклятого дракона, страница 69 – Кристина Юраш

— Ты… всё… для меня… — прошептал я. — Что бы ты ни сделала — я найду тебе оправдание. Что бы ты ни натворила — я сначала убью того, кто осмелится прикоснуться к тебе, а потом мы поговорим…

Я пытался успокоить ее все еще дрожащее тело, прижав его к своему.

Я чувствовал, что впервые за все это время был по-настоящему… счастлив. Счастлив обнимать ее, вдыхать ее запах, целовать ее губы. Я даже представить не мог, что женщина может стать таким наслаждением.

Я вспомнил ее тело, ее руки, которые гладят мою грудь, цепляются за мои плечи, ее губы, которые отвечают на мой поцелуй.

Ее запах сводил с ума. Одна мысль о том, что она стонет от наслаждения, возбуждала еще сильней. “Давай, давай…” — я шептал ей это, чувствуя, как наши тела соприкасаются. Ее полуоткрытые губы, ее растрепанные волосы, ее затуманенный сладкой мукой взгляд — это все будило во мне ненасытное чудовище.

А потом ее стон… Мучительный и сладкий. Словно она пыталась заглушить его, но уже не могла.

И я умирал, вдыхая его вместе со вкусом ее губ, от одной мысли, что она так стонет от меня…

Я насытился… Почти… Но пока хватит, чтобы не стонать при мысли, что она так близко и не моя.

Я хотел накрыть ее одеялом, как вдруг увидел на нем кровь…

Этот стон. Это мгновенье боли. Эта кровь. Она — девственница… И был ее первым мужчиной…

Эта мысль заставила меня замереть, как дурака.

Я вспомнил ребенка, которого она уносила… Получается, если онадевственница, то она никак не могла родить? Тогда откуда у нее ребенок? Получается, это — не ее ребенок?

И доктор ошибся?

Я знал этого доктора давно. И он никогда не ошибался.

Я снова замер, понимая, что когда она тогда в гулком коридоре кричала в отчаянии, что это — не ее ребенок, она была права? Может, она покрывала подругу? А может, она его нашла? Может, кто-то убил и выбросил малыша в снег, а она просто подняла?

Тогда я тварь.

Последняя. Ведь я чуть не обрек ее на смерть, думая о том, что она — мать, которая решила скрыть следы постыдной страсти. Ведь именно это меня тогда покоробило. Мать, убившая своего ребенка… В то время, как я молил судьбу о ребенке, кто-то смеет убивать своих детей!

Она смотрела на кровь, а я дрожащими от напряжения руками прижал ее к себе.

Я же был уверен, что я не первый.

Сердце гулко забилось, словно пытаясь заглушить все мысли.

Это был ее первый раз… Грубый, жестокий, ненасытный… Первый раз… Никакой нежности, никаких ласк. Если бы я знал, я бы повел себя по-другому… Нежнее, мягче… А не как чудовище. Но я не знал.

Вот поэтому я — чудовище.

Я почувствовал безграничную нежность. И стал покрывать поцелуями ее лицо и шею. Словно умоляя простить меня за то, что не смог сдержать чудовище внутри меня.

Пока что я думал поступить как. Да, я женюсь. Формально. Жена подарит мне наследника, и мы тут же разъедемся. Пусть она живет так, как хочет. Мне совершенно плевать. А буду жить с ней. Я заставлю всех в этом доме склонять голову, когда она проходит по коридору. Заставлю разговаривать с ней, как с госпожой. А гости? Балы? Вечера?

Мне и без них неплохо. Пусть сколько угодно перемывают нам кости.

Я вздохнул, касаясь поцелуем ее живота.

Я узаконю всех детей, которых она мне родит… Если она мне родит… Они получат титул, деньги и будут пользоваться всеми правами аристократов. Зато она всегда будет рядом. Не как горничная. Как моя.