Книга Лекарь для проклятого дракона, страница 51 – Кристина Юраш

— Да, но она в подвале, — прошептала Шарлин, снова глядя на меня странным долгим взглядом.

— Сейчас тебе пришлют новую. Пока та не отбывает наказание, — ледяным голосом произнес Асманд.

— Дорогой, — улыбнулась Шарлин, словно пытаясь смягчить ситуацию. — Ты не считаешь странным так выделять… служанку?

— Я на ней вымещаю зло, — заметил Асманд, усмехнувшись. Это прозвучало так резко и с таким вызовом, что на секунду мне показалось, что это правда. — Чтобы не вымещать его на окружающих. И на тебе, дорогая… Поэтому еще раз ты ей прикажешь, у нас будет долгий неприятный разговор. Не исключено, что ты даже будешь плакать. Ты отвлекла его от важного поручения. И я недоволен.

Он посмотрел на меня так, словно действительно вымещает на мне все зло.

— Встала! — резко произнес он. Его глаза смотрели на меня с ревнивым холодом. — Марш туда, куда я тебя послал! Живо!

Я поспешила выйти из комнаты, понимая, что если бы не герцог, то я бы сейчас сидела и откровенничала…

Успокоитьсяя смогла только тогда, когда дверь комнаты Шарлин осталась далеко позади.

Я шла за чаем, слыша, как дворецкий разговаривает со швеями: «Неужели магия на такое способна! Оно же выглядит почти как новенькое!».

Я заглянула в дверь, видя платье на манекене. И правда, его почти починили.

«Госпожа похвалила меня два раза!» — пронеслось хвастливое в голове. Лицо Гретты всплыло перед глазами.

Я вспомнила дворецкого и золотое сияние от ее прикосновения. «Я не мог такого приказать!» Его возмущенный голос звенел в ушах. И доктора… Тоже золотое сияние. Как я могла забыть!

И везде была она. Шарлин. Словно все ниточки вели к тихой, кроткой и бесконечно милой невесте герцога.

Если бы я знала, как устроен этот мир и его магия, я, быть может, могла бы что-то доказать. Но я не знала. Я и сама в магии была новичком.

Но мысленно я решила держаться от нее подальше. И… на всякий случай не допускать ее прикосновения. Почему-то мне казалось, что дело именно в нем.

Спросив у слуг, где кухня, я спустилась вниз, дождалась чай и пирожные, а потом понесла все это по коридору.

Я шла по коридору, и каждый шаг отдавался в висках, как удар колокола.

Теперь я знала: её прикосновение — не доброта. Это ловушка.

И в следующий раз, когда она протянет руку, я отдерну свою. Пусть даже весь дом сочтёт меня грубиянкой.

Потому что жизнь — важнее, чем быть вежливой.

Если она обладает такой магией, способной заставлять людей делать то, что ей хочется, то...

Перед глазами снова был снег и сверток в руке.

Чей же это был ребенок?

Когда Шарлин положила руку на мой рукав, я инстинктивно отстранился — и тут же заметил, как Грейс невольно сжимает губы и отводит взгляд.

“Ревность!”, — прорычал дракон внутри. — “Она меня ревнует!”

Я чувствовал ее ревность. И это возбуждало меня больше, чем страх.

Когда пальцы Шарлин коснулись моего рукава, кожа под тканью похолодела — как будто прикосновение льда, который не тает, а лишь покрывает всё коркой.

Когда Грейс выходила из комнаты, я невольно вдохнул ее запах, чувствуя, как от его сладости я схожу с ума. Под рёбрами вспыхнуло пламя. Не боль. Жажда. Дракон внутри шевелился, как спящий зверь, почуявший родную кровь.

— Отдыхай, — произнес я Шарлин. Та смотрела на меня со странным смирением. Если раньше я думал, что она очень красива, то сейчас я не видел в ней никакой красоты. Словно все изменилось. Ее светлые волосы, которые ловили блик свечей, больше не казались мне прекрасными. Ее пухлые губки, нежный румянец, полупрозрачные глаза — все это странно обесценилось в моей душе.