Книга Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет, страница 89 – Анна Леденцовская

Каракалам дали попить, и они смогли хрипло рявкнуть вразнобой:

— Сайледин сбежал…

— Отравил парня…

— Письмо!

А с небес уже спускалась мантикора с бледным безжизненным телом в когтях.

— Яд наулов. Странно слабый, но вот как остановить распространение — я не знаю. — Женщина, обернувшись, принюхалась и склонилась над курсантом Сайлединым, которого опустила у крыльца на траву маленького дворика. — Противоядия никогда не делали, поскольку наулы не те, кто позволит что-либоодолжить для экспериментов. У отравленных же что-то брать бесполезно, после смерти трупы мумифицируются и рассыпаются прахом в считаные минуты.

— Да, — хором подтвердили уже очухавшиеся Маерши. — Это прирожденные убийцы, не оставляющие следов. Вроде как клан перестал существовать, но несколько условно непричастных семейств уцелели. Клятвы дали, живут уединенно, земель своих не покидают и известны наперечет. Разве что та мейсса, ну, бывшая директриса приюта… Но там никто ничего не знал. Все уже считали, что опасность наулов преувеличена для того, чтобы котят пугать.

— Ну что же вы, — перебила их лекцию о наулах выбежавшая во двор мадам Листикова. — Бедный мальчик, быстрее заносите его в дом. Порфиша, ты же сможешь помочь? Такой молоденький… Он ведь человек?

Тяжелое, безвольно обмякшее тело Осеррия аккуратно втащили в дом и уложили на диванчик в гостиной. Целитель с Кейтсой засуетились вокруг, пытаясь хоть чем-то помочь.

— Значит, наул? — Лицо полковника при взгляде на лежащего парня превратилось в холодную маску. — Отец тогда…

Он рвано выдохнул.

— Они же вместе служили… И этот… вспоминал даже…

— Возможно, это я виноват, — каялся шепотом мантикоре Порфирий Майхарыч. Целитель, притащив из своего домашнего кабинета все, что было под рукой, торопливо настраивал диагностические и поддерживающие артефакты. — Молодые люди говорили про письмо. Наверное, пришел ответ от Хежичака.

Старый лекарь, ссутулившись, прощупывал уплотнения под нижней челюстью пациента, следя, как приклеенные к кончикам пальцев крошечные кинторесские глеиты, чувствительные к колебаниям магополя живого объекта, меняют спектр свечения.

— Старый дурак! Не мог оставить домашний адрес! Даже не подумал, — удрученно бормотал он себе под нос. — Но шанс есть! Как вы думаете? Смотрите… это похоже… похоже… знаете, осколки… да-да, но вот компоненты… Нужно время и катализатор. Но времени-то нет. А может, вы, мейсса?

Ответить на невнятный, казалось, беспорядочный набор слов ведьма, проводившая свою диагностику, не успела.

Несчастный домик в очередной раз тряхнуло, но уже от рева дракона, которому вторило испуганное конское ржание, громкая ругань Берта и отрывистые команды Горностайчика.

Мантикора и целитель работали слаженно, как часовой механизм, словно всю жизнь только этим и занимались. Ведьма латала, восстанавливая магические энергопотоки, подпитывающие каждого живущего, а Листиков старательно лечил обезвоживание и запустил артефакт очистки кровеносной и лимфатической систем, хотя и понимал, что яд, парализовавший нервные окончания, так вывести не удастся. Что делать, они оба толком не знали, но были полны решимости спасти парня. Все, что оставалось, — это действовать по наитию.

Полковник Хордингтон, чтобы не мешать и быть чем-то полезным, вышел разбираться во двор, где обнаружил крайне раздраженного дракона Осеррия, которого с трудом сдерживал Асиешс.