Книга Волчья ягода, страница 91 – Наталья Юрай

Марья перехватила этот взгляд и нахмурилась.

— Девкам забава, мужикампечаль! — бросила она мужу через плечо и принялась что-то толочь в ступке.

— Там есть такой рычажок, Миша, маленький. Ага! Теперь встряхни!

Брат чертыхался вполголоса, пытаясь раскрыть коляску, а я прижималась к плечу Егора. Весенний воздух так сильно кружил голову, почти пьянил. Проходящие мимо люди с интересом рассматривали нас и шли дальше по своим делам. Никому не было дела до чужой немощи.

Но один взгляд жёг, не переставая. Егор не сводил глаз с моего лица, нервируя и расстраивая. Зачем здоровому мужику калека?

— Говори уже, что хотел сказать, — как жаль, что я не могу обхватить рукой его шею. — Вижу, что распирает. Тяжёлая я? Устал?

— Устал..., — Егор приблизил свой рот к моим губам, — без тебя...

Небо обрушилось на голову так внезапно, что я даже вскрикнула. Где-то там, за границами сознания, что-то громко спрашивал Миха, рычали моторами машины, кричали одуревший от тепла синицы, но я ощущала лишь вкус поцелуя.

В ступке ничего не было. Я подняла глаза на Марью, которая сосредоточенно толкла и толкла невидимое снадобье. Лицо красавицы каменело равнодушием к происходящему.

— Всё ли по добру, горлица моя? — Иван не спешил покидать поле боя. — Вся в трудах, умаялась, поди?

— Пока я умаюсь, другая в домину ляжет! — синие очи сверкнули еле сдерживаемой яростью.

Похоже, нужно срочно ретироваться. Стараясь не привлекать внимания ссорящихся супругов, я выразительно глянула на Золика, но ворон демонстративно отвернулся и нахохлился. Мужчины сегодня неприятно удивляли.

Лишь закрыв за собой дверь, я смогла нормально вздохнуть. Не задался денёк, а нужно еще больных проведать.

— Это ничего еще не значит! — я упрямо смотрела перед собой, впервые, пожалуй, замечая вкрапления гальки, выбоины и трещины на асфальте старого тротуара. Коляску потряхивало на неровностях, но Егор маневрировал как мог.

— Это просто весна так действует!

— Но ты вспомнила? Вспомнила? — подскакивал рядом Мишка.

Ответ не был так очевиден, как того хотел брат. В момент головокружительного поцелуя голову пронзали вспышки света, образы, которым я не могла найти объяснения. Большое ветвистое дерево без листьев. Стая волков, несущаяся по снегу за санями, в которых сижу... я? Аромат кофе и бензина, узкие окна,в которых еле теплится свет уличных фонарей. Перебинтованная собака. Трасса и колёса большой машины, крутящиеся в воздухе прямо надо мной головой. Яблоко, уже кем-то надкушенное. Зелёное. Гладкое. Сова....

Всё это теснилось во мне, пугало, требовало разъяснений, но кто способен дать их? Больше не хотелось слушать версии даже от самых близких людей. Моя самость подпитывалась изнутри в том числе и памятью, и личными впечатлениями, и ощущениями. Но сейчас в голове бушевал полный хаос.

Грязная рука держала крепко, и было не очень понятно, намеренно или неосознанно раненый разбойник так сильно сжимал пальцы на моём запястье.

— Молви, кликуша, ведаешь ли, когда кончусь, а?

— Пусти! — почти ласково попросила я. — Не ведомо мне, не ведомо!

— Хвастаешь! — удовлетворённый своим разочарованием мужик разжал ладонь.

— А то! — теперь можно было спокойно поменять повязку.

— Сказывали, Мстиславке-купцу угоду творишь, прибыли кличешь. Накличь и мне добра!