Онлайн книга «Волчья ягода»
|
Надо же! Папкина “семёрка” ломалась, оказывается! Не из-за этого ли мастера слетела с трассы? — Спасибо, раз так. — я попыталась улыбнуться, но как-то вдруг расхотелось. Выражение лица незнакомого человека говорило о глубоком страдании, глаза блестели — неужели готов расплакаться? А он приятный, манкий. Девушкам, наверное, нравится. Мне бы понравился, если бы… — Мы с Михой хотели тебя на прогулку вывезти. Согласна? — Боюсь. — Чего? — Упасть, света, шума, машин. Боли. Продолжать? — Я отнесу тебя на руках, — Егор не врал, он действительно отнесёт, почему-то была уверена я. Ух ты, какие у меня знакомые! — Хорошо. — А ты? Чего торчишь тут? Шёл бы за хозяином! Только жалости твоей мне не хватало! Но Меченый службу нёс исправно: стоял поодаль, воздух нюхал, следил. Оставалось найти Колючкина, набрать еще подснежников и отправляться восвояси. Конечно же, отыскать удравшего ежа было невозможно. И где эта глазастая сова, когда нужна? — Колючки-и-ин! Придурок чернобыльский, вылезай уже, а? Домой пора! — орала я, осознавая комичность и тщетность своих попыток. Изрядно напугав, на тонкую нестабильную берёзовую ветку приземлился Золик. — Следил? Следил! И несмей мне ничего сейчас говорить, я сама всё про себя знаю, понял! Лучше ежа отыщи, хоть какая-то польза. Прострелов было море, и корзинка вновь заполнилась доверху. Ворон приказ выполнил: смешно подёргивая носиком, вернувшийся ёжик с осуждением обнюхал и оббежал меня кругом. — Ой, не нужно строить из себя праведника, сам-то чем занимался? Ежиху тискал? — утирала я беспрестанно текущие слёзы. — Все вы, мужики, одинаковы. Всем вам только одного и надо! Бабники! Золик на всякий случай перепрыгнул на дальнюю ветку. Я шла назад в сопровождении волка и ворона, за пазухой фырчал обиженный Колючкин. Ведьма ведьмой! Никакой любви больше. Всё! Хватит! Волче своё получил и потерял интерес из-за ерунды какой-то. Гордость его обуяла, видишь ли! Охотник хренов! Поделом мне, дура влюбчивая! Тетя в последний раз поправила снуд на моей шее, оглядела придирчиво, ладонью утёрла вспотевший лоб и громко позвала: — Мальчики! Два крепких мужчины, совсем не тянущие на мальчиков, вошли в комнату. Миша взял сложенную коляску и сумку, Егор, немного потоптавшись, осторожно поднял меня на руки. — Аккуратнее! — рявкнул отец на него, и подбежала, подставляя ладони. — Убью, если уронишь. — Папа, успокойся, иначе я никуда не пойду! — Не стерпела! — бушевала Марья, будто я выдала кому-то государственную тайну. — Ох, беда! Сидящий на краю стола Золик при каждом громком слове своей зазнобы подрагивал крыльями и втягивал голову в плечи. Одни истерички кругом. Я улыбнулась: — Не мели ерунду! Какая беда? Что я сделала? У тебя разрешения не спросила? — Чистоту свою испоганила! — орала на меня ведунья. — От меня к тебе река по чистому пути текла, водицею поила тебя ключевой, а ты в ней … Ах, да что с тебя взять! — Вот уж действительно! — ору я не хуже княжеских дочек. — Тебе-то, конечно, можно в постели кувыркаться, а мне на юбку замок повесить что ли? — А и повесь! — Моревна вдруг прыснула. Золик закаркал, я засмеялась, Колючкин благоразумно утопал в свою хижину — небольшую корзинку, поставленную на бок и набитую ветошью. — И какая нынче забава? — в дверях стоял Иван и отчего-то пристально смотрел на мой рот. |