Онлайн книга «Волчья ягода»
|
— Вот недогада! — Марья засмеялась и легонько хлопнула меня по лбу. — Оборачивайся шибче, а то весь пар выстудим! Выбежав из бани, я помчалась в терем за созданным самостоятельно отваром крапивы и златоголовки. Моревна обещала, что после него волосы будут шёлковыми. Уже возвращаясь, замерла, не смея нарушать тайну Золика. Привалившись плечом к створу малых воротец, отгораживающих двор бани от посторонних, он смотрел внутрь с такой тоской и жаждой, что у меня перехватило дыхание. Незаметно пройдя несколько шагов в сторону, увидела предмет вожделения Ворона Вороновича: нагая Марья с распущенными волосами, укрывающими ее золотым покрывалом, отряхивала от воды веники. Было от чего затосковать. Ведунья в любом виде была совершенством. Нужно было пройти внутрь, не задевая гордости друга. Я отвернулась, будто что-то ищу на земле, и громко воскликнула: — Ой, разбилась что ли? Краем глаза заметила, как Золик отпрянул от ворот и направился ко мне. — Подсобить? — Неа, — замотала я головой, — обошлось! Поникшая голова Ворона дернулась. — Не сказывай никому. — Не скажу. Уходящий к дому мужчина был похож на побитую собаку. Вот и очередная тайна раскрыта. — Ну, как дела? — мужской голос совсем близко. — Стабильно, показатели без изменений. — Отличненько! Пи... пи... пи... — Дядька Лешак, а как ты в дерево превращаешься? Ну, то есть, как ты делаешь это? Рукам приказ даешь или оно само случается? — Ох, девка, и пошто ты меня изводишь? — старик хлопнул вожжами по лошадиной спине. — Сызмальства повелось, не ведаю как. Она, глянь, как размолодило! Он прав, весна наступала неотвратимо, наперебой кричали синицы, сам воздух наполнялся сочностью и вкусом. Снег печально оседал, обнажая запорошенные было елочки. Мы ехали от Мстислава, от тяжелого и долгого разговора, и сейчас так хорошо было дышать полной грудью, освобождая голову от невесёлых мыслей. Деревянный ворон помог. Теперь я умела усилием воли вызывать видения, настроившись на какой-то факт или имя, или лицо. Экран загорался и гас по моему приказу, достаточно было сжать в руке дубовую фигурку. Вот только у дуба все мои умения рассыпались в прах. Там образы и голоса обрушивались сбивающей с ног волной. Вчера вечером я рассказала Славке о той нашей жизни, что осталась за Т-образным перекрестком. Об аварии, о бегстве виновника, которого до сих пор ищут, о коме Женьки, об усилиях ее родных и Егора, чтобы вытащить девушку с того света. О проданных, восстановленных своими руками раритетных авто, о кредите, взятом отцом под залог квартиры. О смерти матери Мстислава, фактически убитой преступлением сына. Больно было смотреть, как поникли плечи, как разом крупное сильное тело потеряло опору и обвисло. Славка убегал от меня по рыхлому расползающемуся снегу серым волком. И я не окликала его, не имела права. — Каждому горю свой срок, — отголоском моих мыслей прозвучали слова Лешака. — Не бери вину. Не твоя. — Может, и рассказывать не надо было? Не знал бы и жил спокойно. — А в наших краях не живут — отмываются, девонька! Я не успела переспросить — прямо перед санями, оторвавшись от ствола березы, рухнул на колени разбойничьего вида мужик. Под распахнутым тулупом зияла кровавая мешанина из ткани рубахи, кожи и внутренностей. — Ну, — обернулся ко мне старик, — делать что будешь? |