Книга Волчья ягода, страница 112 – Наталья Юрай

— Жень, ты чего?

— Ничего, — замотала я головой. — Просто хорошо сидим!

И всё же темная тень витала над нашим столом. Я чуяла холодок, наблюдала странные переглядывания между Михой и Егором, но пока не хотела верить, пока нет. Сначала операция.

— Ничь яка мисячна, зоряна, ясная, — пел отец любимую свою песню, которую впервые услышал в кино про войну, и бархатный тембр его голоса будоражил нас, и ночной воздух за открытым окном. Эля, заслушавшись и задумавшись, позволила себе положить подбородок на плечо любимого мужчины, а тётка смахнула слезу.

— А все-таки как так получилось, что операция бесплатная?— неожиданно громко прошептала я, прислонившись к груди Егора, когда отец закончил, и за столом воцарилась пугающая тишина. Подозрения появлялись уже давно, но теперь мне нужны были ответы.

— Миша?

Я не подписала Славкины документы. Большой конверт так и лежал на столе не распечатанным, напрягая нас с Михой и Егором. Неужели без моего ведома дали согласие и получили деньги?

— Пап? Егор?

— Я продал джип.

— Сашке Горькавый у меня давно катер просил. Да я на рыбалку уже и не езжу. Мамку вон только катаю иногда.

— И я, — Гошка сильно и неровно покраснел, — там правда девять семьсот всего.

Отец притянул к себе Эльмиру, впервые вот, так по-хозяйски:

— Ну и мы не лаптем щи хлебаем, откладывал, накопилось. Сложили всё, и получилась приличная сумма. Хватит и на обе операции, и на реабилитацию вхорошем центре.

— Вы охренели что ли? — меня разрывало изнутри.

Тетя вскочила с места, отошла к окну:

— Женя, не надо так!

— А ты?! Джип! Зачем?

— Потому что я мужчина, а ты моя женщина, — Егор обнял и прижал к себе, обведя глазами остальных. — Мужики мы или кто?

* * *

Волче вдруг сел на пол, комкая в руках сочащуюся водой тряпку.

— Что вызнала?

— Всё. — дрожь нарастала, а за нею тянулся неизвестно откуда взявшийся страх. — Удивительные вещи открылись мне сегодня, дорогой мой. Теперь вот и не знаю, что со всем этим делать.

Глаза напротив слегка сощурились, цеплялись за мои.

— Поведаешь?

— Не знаю, как и сказать. Представляешь, можно, оказывается людьми, как игрушками забавиться. Вытряхнуть душу из человека и своим гадким нутром наполнить. Красота! Никто и не догадается, что Марья — это и не Марья вовсе. Молчишь? Молчишь. Понятно. Значит, знал. — я засунула руку за пазуху и достала деревянного ворона. Сжала. Волче следил за каждым движением. Экран возник не сразу, но увиденное лишило меня присутствия духа и речи. Этого просто не могло случиться. Моревна же говорила, что не всегда сбывается. Не всегда.

— Видала что? — Волче хмурился.

— Скажи, — я опустилась рядом, угодив коленями в лужицу и чуть поморщившись, — люба я тебе?

— Пуще живота.

— Неужели до меня таких не встречал?

— Встречал всяких. — на пол падала стаскиваема с меня одежда, я не сопротивлялась, но и не помогала. — Врать не буду. И краше тебя бывали, и статнее. А вот с тобою, — губы жёстко прошлись по обнажённой груди, — напиться не могу, надышаться...

И как доказательство — дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох...

— О тебя споткнулся. — рывок был сильным, а обладание резким и грубым, почти животным.

— Зачем я тебе? Время кончается, да? Наследник нужен? — влажный лоб уткнулся мне в ключицу, потерся, отвлекая от ускоряющихся движений бёдер. — Не на кого царство свое оставлять, да?