Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 64 – Наталья Юрай

— Так что мне сказать королю? — мужчина поднялся и как-то немного брезгливопоправил рукава. — Дом де Карильи остался без присмотра, полагаю, нужна сильная мужская рука, дабы не дать женщинам всё изгадить!

— О, мой добрый друг! Как приятно видеть такую озабоченность судьбой этого дома! — в комнату со скорбным лицом, на котором внимательный наблюдатель смог бы угадать прячущуюся усмешку, вошел Мануэль.

— Моё почтение, сеньор Баррейро! — удивлённо поклонился советник.

— Передайте его величеству, что дом Теодоро под моим приглядом. Поверьте, я не склонен потакать женской расточительности и капризам! Похороны несчастной сеньоры Мирены я тоже беру на себя, коль скоро рядом нет никого из родных, кто мог бы воздать ей последние почести!

* * *

Спасибо вам большое, Оленька! — Нина Васильевна промокнула глаза платком. — На вас вот только и надеемся!

Девушка лет двадцати пяти с эмблемой поискового отряда на куртке коротко кивнула и похлопала собеседницу по плечу:

— Мы раскидаем по всем группам, распечатаем и пустим по своим каналам. Кто-нибудь, да и откликнется!

Сергей Викторович крякнул, хлопнул большими ладонями о колени и поднялся.

— Пойдем мы! Будем ждать.

Супруги попрощались и побрели по парковой аллее, держась за руки.

— Что думаешь? — Ольга повернулась к своему молодому человеку и по совместительству соратнику по поисковой деятельности.

— Ничего не думаю. Странная история. Но у нас такое уже было, помнишь?

— Ты про эту тинейджерку из Егорьино?

— Да. Появилась спустя полгода, а то, что мать инфаркт пережила от горя, ей по боку! Вот увидишь, эта девица тоже пересидит в теплом местечке, а потом вернётся как ни в чём ни бывало. Ладно, пошли работать!

Волонтёры отправились в свой импровизированный штаб, что ютился в крошечной комнатке. Там они составят объявление, выбрав самую лучшую фотографию, на которой Мария Полякова выглядит естественно, и составят текст… Время будет идти, в новостных лентах местных пабликов фотография съедет далеко вниз, и подписчики забудут про пропавшую девушку. Ветер и дожди истреплют бумажные объявления, вывешенные на столбах и заборах, а родные, каждый раз проходя мимо, с привычной, но не утихающей болью станут вздыхать о своей потере.

Огромная кухня была темна и пустынна. Эстефания отпустила всех слуг, а они и рады были уйти из проклятого особняка, в котором одно за другим происходили несчастья. Сначала смертельно ранили жену хозяина, потом схватили, бросили в темницу, а затем и казнили его тещу. И верховный маг, наводивший ужас на людей одним своим взглядом, был обезглавлен на главной площади. Теперь наступил черед сеньора Теодоро, а уж после его смерти король сразу приберет дом себе. Домоправительница молча чистила серебро и выкладывала его перед собой рядами, словно разгадывала пасьянс.

Маша устало опустила лицо в ладони. Теперь обвинения в убийстве Тео не сможет с себя снять, ведь Мирена не успела назвать имя настоящей преступницы. Сидящий с другого края стола Мануэль слишком пристально смотрел, и девушка слегка поежилась: ей не нравился взгляд Баррейро и то, как нервно он крутит в пальцах ножку золоченого старинного кубка.

Донья Эстефания не выдержала гнетущей тишины, воцарившейся после заданного Мануэлем важного вопроса, встала, завозилась у огромной плиты и вскоре нас толе появилось деревянное блюдо с кусками еще не остывшей тушеной говядины, немного зелени и остаток порезанных для утреннего пирога яблок. Сидевшая на подоконнике Люция не сдвинулась с места, хотя и потянула носиком воздух. Маша собралась с духом и прямо взглянула на Баррейро: