Онлайн книга «Переписать судьбу»
|
В полном молчании мужчины смотрели на меня как на экзотическое животное. – Но, когда ты выйдешь замуж… как бы ты ни хотела… дело перейдёт к твоему мужу… – медленно, наслаждаясь словами, произнёс дядя. – А я вообще никогда не выйду замуж, – заявила, пожав плечами, после небольшой паузы. В этот момент у мужчин из носа фонтаном пошёл бренди, так как под высказывание Арчибальда Милрена они чокнулись бокалами и сделали по глотку. Я же приторно улыбнулась и выскользнула из столовой. И так провела тут слишком много времени, мать наверняка уже нервничает. Да и успокоить нервы следует. В который раз замечаю, что взбалмошный характер этого тела пытается прорываться в самый неподходящий для этого момент. В этот раз чай у меня зашёл на ура. Присев в уголок, я моргнула Кэтрин, намекая, что всё расскажу дома, и стала прислушиваться к сплетням про местное общество. Ничего интересного не обсуждалось: обручения, крестины, небольшие вечера в честь дней рождений, отъезды и приезды соседей. Младший Милрен больше не прятался, правда, слышно его почти не было. Впрочем, присоединившиеся к нам мужчины привнесли немного развлечения, переведя беседу на войнуи политику. Так я узнала, что Суворов победил Моро при какой-то Адде. Вечером, лёжа в нашей кровати, Кэтрин пересказывала всё, что я пропустила, беседуя с дядюшкой. Хотя мои новости её больше удивили. – Какое дело ты хочешь открыть? – поинтересовалась она, широко раскрыв глаза. – Но… – неуверенно добавила сестра, – леди же не должны работать… – Я сама и не буду, – заявила, глядя в закрывающий потолок балдахин. – А как ты его откроешь? – с сомнением спросила девушка. – Ты же ничего в этом не понимаешь! Я с осуждением взглянула на Кэтрин, стараясь передать во взгляде всю обуявшую меня обиду и боль от неверия сестры в мои силы. Наверное, так смотрел Цезарь на Брута, когда тот вонзал в него свой кинжал. – Хочу войти в долю! – твёрдо произнесла девушка, видимо, желая реабилитироваться. – Пусть отец даст тебе и мои деньги на это дело. – Но… я не смогу увеличить твой процент в чистой прибыли… – ответила взволнованно. – Чтобы не потерять контрольный пакет, каждой из вас отойдёт только по двенадцать процентов. Кэтрин хлопала ресницами широко раскрытых глаз. В них так и читался вопрос: «Чего?..» – Прости… но я не смогу отдать тебе половину будущего предприятия… – Ты очень изменилась, Элис, – с улыбкой произнесла девушка. – Но я и не хочу половину. Просто пусть у тебя сразу будет побольше денег. Помнишь, как мы были в Лондоне у дядюшки и зашли в магазин, а нам не хватило двух фунтов, чтобы купить понравившийся материал, и тот вредный продавец не хотел делить отрез, вереща, что тогда оставшийся кусок никто не купит. Если бы Джанет с Лиззи дали нам часть своих денег, у нас бы всё получилось, и мы выкупили бы всю оставшуюся ткань. А ведь они свои так и не потратили. – Я ведь потеряла память, Кэтти… – улыбнулась в ответ, – и не помню таких подробностей. Но спасибо за такое щедрое предложение, а особенно за то, что веришь в меня… но… ты ведь понимаешь, что папа тогда не даст тебе денег на обновки в течение двух последующих лет. – Да… – девушка беззаботно махнула рукой. – Перешью что-то из платьев Марии. Она их всё равно почти не носит. Я старательно прятала улыбку. Какой, однако, Макиавелли растёт в семье. |