Книга «Весомый» повод для скандала, страница 92 – Иванна Флокс

Меня опалило таким жаром, что кровь мгновенно прилилак лицу. Я почувствовала, как за спиной тихо хихикнула Манон, и совершенно растерялась. Что можно ответить ребенку на такой вопрос?

— Знаешь, милый, это все не так просто... — запинаясь, начала я, чувствуя, как душно вдруг стало в комнате. — Мы с Люцианом... мы друзья.

— Вы не любите дядю Люция? — с непоколебимой детской логикой продолжил Баден допрос, склонив голову набок. — А он вас любит? Я видел, как дядя Люций на вас смотрит, когда вы отворачиваетесь. Как на самую вкусную конфету!

От этих слов у меня перехватило дыхание. К счастью, в дверь постучали. Манон, все еще улыбаясь, поспешила открыть. На пороге стояла горничная.

— Граф Де Рош прибыл, миледи, — доложила девушка.

Я с облегчением вздохнула, словно мне даровали отсрочку перед казнью. Наклонившись, чмокнула Бадена в щеку.

— Мы вернемся к этому разговору позже, мой храбрый рыцарь. А сейчас собирай солдатиков, побудешь немного с моим папой. Он обещал показать тебе настоящий лук. А я постараюсь вернуться как можно скорее.

Лицо Бадена стало хмурым и решительным. — Если этот плохой дядя вас обидит, — прошептал ребенок с мрачной серьезностью, — я ему лягушку в карман засуну. Или... или в чашку с чаем! Пусть у него бородавка на носу вырастет! Большая!

Я не смогла сдержать смех, еще раз обняв своего защитника. — Хорошо-хорошо, мы с тобой договорились. Но сегодня веди себя прилежно. Обещаешь?

Баден кивнул, неохотно соглашаясь.

Собрав всю свою волю в кулак, я в сопровождении Манон вышла в холл, мысленно скрипя зубами и надевая маску холодной учтивости.

Арманд уже ждал, сияя как начищенный медный таз. Он осыпал моих родителей любезностями, играя роль раскаивающегося и пылкого воздыхателя. Даже невооруженным глазом я заметила, что родители обеспокоены. Отец недовольно качал головой, не пытаясь скрыть своего настроения, а мать скептически поджимала губы, но они доверяли мне и молча наблюдали за разыгранным у них на глазах спектаклем.

— Дорогая Элайна! — Арманд сделал театральный шаг навстречу, взяв мою руку и прижимая к своим губам дольше, чем того требовали приличия. — Вы выглядите... свежо. Этот цвет вам к лицу.

«Потому что он маскирует тошноту, спровоцированную твоим обществом, — пронеслось у меня в голове. Проглотив едкий ответ, лишь кивнула, стараясь не выдергивать рукуслишком резко.

В экипаж села вместе с Манон, ни за что не оставшись бы с Армандом наедине. Камеристка устроилась рядом со мной, стараясь казаться как можно меньше, а я чувствовала безмерную благодарность за ее молчаливое присутствие.

Дорога в поместье Вертрамов показалась вечностью. Арманд, не обращая ни малейшего внимания на мое молчание и отсутствующий взгляд, устремленный в окно, без умолку трещал. Он смаковал грязные сплетни о своих знакомых из джентльменского клуба, перемывая косточки всем подряд. Я наблюдала за мелькающими за пределами экипажа золотистыми лесами и пустынными полями, мысленно отстраняясь от его мерзкого бормотания, а Манон тихо перебирала складки своего платья, изредка бросая на меня сочувствующий взгляд.

Когда мы наконец прибыли, на территории поместья уже собралась небольшая толпа аристократов в охотничьих костюмах, снующих слуг и беспокойно переступающих с ноги на ногу лошадей. Арманд, сияя, подал мне руку, чтобы помочь выйти из экипажа. Его пальцы сжали мои с неприятной влажностью, от которой лишь чудом не поморщилась.