Книга Развод и выжженная истинность, страница 23 – Кристина Юраш

Я молчал. Император не просит прощения. И я не знал, кто я сейчас. Просто Гельд или все еще император.

Слова, которые рвались из меня, были тяжелыми. Я мог тысячу раз повторять их про себя, но ни разу вслух.

— Прости меня, — прошептал я.

Она посмотрела на меня и промолчала. Я видел ее обожженную руку.

— За что? — послышался ее слабый голос.

Я наклонился, прислушиваясь к ее словам. Несмотря на слабость, в них звучала горькая насмешка.

— За то, что ты мне не поверил? За то, что принял сторону придворных? За то, что я терпела не просто боль, а еще и насмешки? За то, что стояла на коленях перед троном, слышала глумливые шуточки? За то, что ты заставил меня через боль смотреть на казнь, как на твоих коленях сидела Бонетта? Не много ли поводов для одного скромного “прости”? Ах, я забыла… Это же императорское “прости”. Оно особенное.

Она помолчала, а я прижал ее руку к своим губам. Она равнодушно смотрела на то, как я целую ее пальцы.

— Хорошо. Я тебя прощаю, — прошептала она, а я выдохнул, прижимая ее руку к своей груди. — Но я больше не твоя жена.

— В смысле, не моя? — произнес я, глядя в ее глаза.

— Ты унизил меня при всех. Твоя стража поставила меня на колени при всех. Придворные потешались и глумились надо мной. Меня обвинили в том, чего я не делала… Какая из меня теперь императрица? — усмехнулась она.

— Я заставлю их стоять на коленях перед тобой. Каждый из них будет вымаливать у тебя прощение. Каждый! — произнес я. — Я заставлю! Каждого! Хочешь? Прямо сейчас? Они придут и будут стоять на коленях в этой комнате.

— Я все забываю, что ты — император, — прошептала она, вздохнув. — Что в твоей власти поставить на колени всех. Давай скажу прямо. Ты правильно выжег метку. Теперь нас ничего не связывает. И я не хочу продолжать. С меня хватит. Брака больше нет.

Она попыталась отнять руку — слабо, почти незаметно. Но я почувствовал это: пальцы, которые я целовал, напряглись. Не отвращение. Прощание.

— Что я могу для тебя сделать? — прошептал я.

— Что? Просто отпусти мою руку, — прошептала она. — У меня не хватает сил вырвать ее.

— Не отпущу, — прошептал я. — Я больше не отпущу…

— Зря, — прошептала она, глядя в стену. — Тебе бы лучше объявить о том, что я умерла при родах. Ребенок тоже не выжил. А я бы уехала бы куда-нибудь, в какое-нибудь отдаленное поместье, поселилась бы там под чужим именем и строила бы свою жизнь так, как я этого хочу.

— Нет, — упрямо твердил дракон.

— Ты думаешь, я злюсь? — её губы дрогнули в тени улыбки. — Нет. Просто я больше не могу просыпаться с мыслью: «А поверит ли он мне сегодня?» Однажды — достаточно. Чтобы сломать не тело. Душу. И ты ее сломал. Я больше не та, кто умолял судьбу подарить мне еще один день ради того, чтобы снова увидеть тебя.

— Давай ты окрепнешь, и мы поговорим, — сглотнул я, глядя ей в глаза. — Мы обязательно вернемся к этой теме. Но не сейчас…

Я бережно отпустил руку и положил ее поверх одеяла. Корианна слабо шевельнула пальцами. Между нами легла невидимая стена. Та самая, что выжег я собственным огнём.

— Гельд? А что изменится, когда я окрепну? — спросил ее голос, когдая встал с кровати. Ее вопрос догнал меня и взял за горло. — Разве что-то изменится?

— Просто ты устала, — выдохнул я. — Ты измучена, измотана, ты вправе злиться… Но давай мы просто отложим этот разговор?