Книга Развод с генералом. Дважды истинная, страница 77 – Кристина Юраш

Я почувствовала его прикосновение и схватилась за каменную столешницу.

Губы стали мягче, поцелуи - медленными и жадными.

Приятно… Немного… Приятно…

И в этот момент что-то на лопатке вспыхнуло — не тусклым отблеском, а настоящим золотым пламенем. Тепло прокатилось по телу, растапливая лёд в самых тёмных уголках души. Колени задрожали. Не от страха. От ощущения. От того, что тело вспомнило: ты достойна быть желанной. Ты достойна удовольствия. Ты — не жертва. Ты — женщина.

Я простонала. Тихо. Словно боясь, что этот звук разрушит хрупкое чудо.

— Я не могу… — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Мне кажется, я не могу расслабиться до конца…

— Ничего страшного, — его голос был мягким. Он обнял меня, прижал к груди, но не прижал к себе — оставил пространство для бегства. — Ничего страшного. Ты уже сделала невозможное. Ты позволила мне быть рядом. Этого достаточно. Больше чем достаточно.

— Давай я сяду в кресло, а ты сможешь делать всё, что хочешь… И как ты хочешь, - послышался шелест его голоса.

Он снял мундир. Рубашку. Обнажил тело, покрытое шрамами — не только от меча, но и от проклятия, которое я вытянула из его плоти ценой собственной красоты. Каждый шрам — моя жертва. Моя любовь. Моя боль.

Он сел в кресло, расстегнул ремень штанов, потом штаны. И просто положил руки на подлокотники — и замер. Не двигаясь. Не требуя. Просто был.

Я шагнула к нему. Оседлала его колени. Мои пальцы коснулись его груди — не как любовница, а как исследовательница, заново открывающая карту родной земли. Губы мои коснулись его губ — не страстно, а спрашивая: «Можно?»

Я двигалась плавно, ловя себя на каждом ощущении.

— Помоги мне, — прошептала я, и в этом «помоги» было всё: отчаяние, надежда, страх, вера. — Тело всё ещё сопротивляется… Оно не даёт мне право чувствовать то, что я должна…

Руки мягко легли на мои бедра... Я чувствовала его... Чувствовала нежность его поцелуев... Плавность его движений. И я чувствовала желание... Оно нарастало медленно, плавно. С каждым выдохом, с каждым стономю

Но в последний момент тело сжалось, а момент удовольствия напомнил мне далекое-далекое эхо. Не яркий, не пронзающий душу, а далекий, едва ощутимый...

— Обидно, - прошептала я, лежа на его груди.

— Что обидно? - его дыхание коснулось моей макушки.

— Почти получилось, - прошептала я. - Почти...

— Ты уже чувствуешь. Ты позволила мне прикоснуться. Ты позволила себе простонать. Ты сидишь на моих коленях — не как пленница, а как королева, которая выбрала этот трон. Это не мало, Алира. Это — всё.

Я «исцелилась» за одну ночь. Но я впервые за месяцы почувствовала — не страх, не стыд, а тёплую нить между двумя сердцами. Нить хрупкого доверия.

Когда она расстегнула первую пуговицу, дракон внутри взревел так, что кости загудели от напряжения. Мои пальцы сами потянулись к ней — не чтобы обнять, а чтобы сорвать ткань. Разорвать платье в клочья когтями. Прижать её к камню так, чтобы она почувствовала каждый сантиметр моего голода. Чтобы её крик смешался с моим рыком, а слёзы превратились в стоны.

Хочу растерзать, — шептал зверь. Хочу впиться зубами в её шею, оставить следы на бёдрах, чтобы каждый, кто посмеет взглянуть на неё, знал: эта женщина — моя. Моя плоть. Моя боль. Моя добыча.

Я сжал кулаки. Чешуя проступила по предплечьям — не от силы, а от муки сдерживания. Каждая жилка горела, будто по ней текла расплавленная лава. Я смотрел, как она снимает платье, и зубы сжались так, что на языке появился вкус крови. Её тело — белое, хрупкое, израненное страхом — манило.