Книга Развод с генералом. Дважды истинная, страница 28 – Кристина Юраш

"Если бы ты захотел ее раньше! Ну чего тебе стоило?" — я сжал кулаки.
"Раненую? Захотел?!" — рычал дракон. — "Никогда! Это... это кощунство! Это низко! Я хотел ее обнять, хотел уберечь! А сейчас просто хочу!"
Теперь ее красота — это не подарок судьбы. Это вызов мне. И я принял его.

Карета остановилась, а я приказал себе встать и выйти из нее.

Шесть ступенек. Я всегда считал их, когда возвращался с войны, когда дракон внутри не мог успокоиться. С каждой ступенькой я говорил себе: “Я дома. Я — джентльмен. Я не разрываю плоть врагов. Здесь нет войны. Я больше не чудовище. Я с ней!”.

Это стало ритуалом. Когда я возвращался с войны, я всегда считал их, чтобы забыть крики боли, собственный голос, отдающий хриплые приказы, рев и свист проносящихся заклинаний и хаос, царивший на поле боя.

“Генерал нужен для того, чтобы хаос битвы превратить в порядок победы!”, — твердил отец.

— Я дома, я — джентльмен, я не разрываю плоть врагов, здесь нет войны, я больше не чудовище… Я… — произнес я, и мой голос осекся на последней ступени.

“Ее здесь нет!” — послышался рев дракона, а я перешагнул через эту ступеньку.

Дверь открыл дворецкий.

Я вошел в холл.

— Господин, я вижу, вы привезли все обратно? — встревоженно спросил дворецкий. — С бывшей госпожой все в порядке?

А когда дворецкий спросил про «бывшую госпожу», мои зубы сами сжались так, что на языке появился вкус крови. Бывшая. Слово ударило, как удар кинжала в печень. Она никогда не будет «бывшей». Даже если я сам подпишу тысячу таких бумаг!

— Да. Она просто не взяла, — выдохнул я, а эти слова были как нож в ране. — Прошу. Не трогай меня пока. Если кто-то придет, скажи, что я уехал.

Но хуже всего было то, что моё тело радовалось этому отказу.

Пока разум говорил: «Она права. Отпусти», — плоть шептала: «Пусть кричит, ненавидит, сопротивляется. Но пусть будет здесь. В моей постели. Обнаженная. Пусть бьет, а я буду целовать… Пустьпроклинает, а я буду шептать, как сильно хочу ее…”

— Как прикажете, — поклонился дворецкий, обеспокоенно глядя на меня.

Дожили. Я — заложник собственного зверя.

Я чувствовал, как по спине ползёт чешуя — не от гнева, а от боли. От боли, которую можно утолить только одним: прижать её к стене, впиться зубами в её шею и прошептать: «Ты принадлежишь мне, что бы ты ни решила, что бы ты там себе ни придумала. Любой мужчина, который посмеет к тебе приблизиться, будет убит моими руками… Последнее, что ты услышишь, это хруст его шеи и мои слова, которые я вдохну в твои губы: “Ты — моя!”

Нет!

У меня никогда раньше не было таких мыслей. Словно страсть войны смешалась со страстью любви. На войне, да. Я чудовище. Но здесь я должен быть другим.

Я поднялся по лестнице и направился в свой кабинет.

“Не знаешь, что делать?”, — насмешливый голос отца воскрес в памяти, когда я взглянул на стол. — “Упал — отжался!”.

Я выдохнул, снял мундир, повесил его на спинку стула, расправил плечи, запер дверь на ключ и лег на пол.

— Раз, два, три, — считал я, чувствуя, как волосы съехали на щеку.

Время шло. Дракон внутри тянул меня к ней, а я напрягал мышцы, представляя, что на полу лежит она… О, боги! Мне и правда на мгновенье показалось, что она лежит обнаженной на полу, а я нависаю над ней…

На триста семьдесят втором отжимании я представил, как мои пальцы впиваются в её бёдра. На пятисотом — как мой рот находит её шею. На девятисотом — как она кричит моё имя, не от боли, а оттого, что не может больше притворяться, что ненавидит меня.