Книга Наследница двух лун, страница 77 – Пушистый Гений

Воздух вырвался из моей груди тихим, бессловесным восторгом.

Платье казалось почти живым!

Основной тон был таким глубоким синим, что он казался черным — цвет бездонной космической пустоты между звездами. Но стоило свету упасть под другим углом, как эта пустота оживала. В глубине ткани мерцали и переливались мириады крошечных, вышитых серебряной нитью звезд — будто настоящих, одни яркие и четкие, другие — размытые, далекие туманности. Они были вышиты не просто так — они повторяли узор настоящих небес над Мраморными Шпилями в ночь моего прибытия сюда. Я узнала Охотника и Полярную звезду.

Ниже, от талии и расходясь широкими, мягкими складками, синева постепенно светлела и меняла оттенок, переходя в таинственный, переливчатый цвет морской волны на самой границе заката и ночи. Здесь серебро уступало место тончайшим вкраплениям перламутра и шелковым нитям цвета лунной дорожки. Складки ткани, когда служанка осторожно провела рукой по подолу, колыхались и переливались, точно волны, набегающие на темный берег. Казалось, если прислушаться, можно услышать их тихий, шелковый шепот.

Рукава были длинными, чуть расклешенными, почти как крылья, и сквозь их полупрозрачную ткань-паутинку, того же морского оттенка, просвечивали вышитые звезды.

— Ткань была соткана столетия назад пауками Лунного Шелка, — пояснила Агнесса, наблюдая за моей реакцией с нескрываемым удовольствием. — А вышивку делали феи Серебряной Росы, глядя на одно и то же небо сто ночей подряд. Платье ждало. Ждало ту, в чьем сердце есть и глубина моря, и бесконечность неба.

Меня попросили примерить. Прикосновение ткани к коже было невесомым, прохладным и чуть вибрирующим, будто оно делилось со мной своей древней, застывшей магией. Служанки ловко застегнули множество крошечных пуговиц сзади, каждая из которыхбыла похожа на каплю черного жемчуга.

Я подошла к высокому, узкому зеркалу из отполированного обсидиана и ахнула.

Да, это платье гораздо больше мне шло, чем тот самый наряд горничной! Я словно стала ночным небом и тайными водами одновременно. Звезды на груди и плечах мягко светились в полумраке комнаты, а перламутровые волны у моих ног струились при малейшем движении.

На шее, поверх ткани, сияли две луны моего кулона. Они идеально вписывались в этот космос, став его центром.

Тень сожаления коварно закралась мне в душу. Вот если бы я появилась в таком виде в своем мире, я бы точно стала моделью, все бы восхищались мной, у меня бы появились преданные фанаты и фанатки, которые с радостью бы со мной общались. Но шанс безвозвратно упущен…

Я отогнала непрошеные мысли, не позволяя им захватить себя, и тихо спросила:

— Он… он же не увидит его до церемонии?

— Никто не увидит, — заверила Агнесса. — Это будет ваша тайна до самого последнего момента.

Я покружилась перед зеркалом, и платье ожило окончательно — звезды замерцали ярче, а морская гладь забурлила мягкими серебристыми всплесками. В этом наряде я выглядела такой бесстрашной. В нем была сила той, кто стала частью легенды и теперь готова была войти в нее навсегда — под руку со своим вечным лунным принцем.

Я решила прогуляться по самым дальним, почти заброшенным оранжереям, где под стеклянными сводами спали странные растения, не нуждающиеся в солнце. Там царил влажный полумрак, пахнущий сырой землей и сладковатым нектаром ночных лиан.