Книга Планета из золота, страница 74 – Даниэль Брэйн

– Симпатия, замещенная усиленной сознательной агрессией, была характерна не для всех обществ, это раз, два – явление было краткосрочным и заменило прежние строго расписанные правила флирта. Но, как я и сказала, заменяло недолго, лет пятьдесят, затем ввели за домогательства уголовную ответственность. И простите, Дэвид, но казнь Наранга откладывается, потому что это какой-то старик, и я полагаю – стоит узнать, чему он так радуется. Может, у нас тоже найдется повод.

Абориген мог радоваться разнообразию в привычном меню или возможности принести жертву, но я легкомысленно прикидывала, что удрать мы успеем. Дэвид, выискивая место для посадки, пронесся над головой старика, а тот – не такой уж дикарь, говоря откровенно – чуть присел и перестал прыгать, но неотрывно следил за катером.

Он был намного старше Наранга, и предварительно я не выявила никакие риски. Старик никуда не втыкал себе перья, не разводил костер, не пел ритуальные песни, не тряс копьем и вообще не был вооружен. Он помахивал руками над головой, что я определила как приветственный дружелюбный жест, и оставалось уповать, что хоть в этом я не ошиблась.

На время посадки мы потеряли жизнерадостного старикана из виду и покидали катер с предосторожностями. Стояла тишина – такая, что можно было расслышать, как в траве куролесят насекомые и ящерицы, и несло свежей падалью.

Дэвид скривился, я не выдержала и зажала пальцами нос.

Уоррик просяще мерцал за нашими спинами, но Дэвид жестом приказал ему оставаться на месте и запер катер. Мы слышали, как старик пробирается к нам – на удивление проворно, учитывая преклонный возраст. Я навскидку ему дала лет двести тридцать, но запросто могла не угадать.

В нас плюнуло порывом ветра, и меня от вони замутило.

– Айелет, откуда несет тухлятиной?

– Откуда я знаю? Надеюсь, что не из миссии, иначе все было напрасно. И задание, и перелет, и то, что мы который день подряд рискуем жизнью…

Кусты раздвинулись, метрах в десяти возник старик и замер в растерянности. Сначала мне показалось, что он плохо видит, потом до меня дошло, что раз катер он высмотрел, со зрением у него все нормально. И все же он, вытянув шею, разглядывал меня, Дэвида и катер и словно чего-то ждал. Мы молчали.

– А где мистер Наранг? – наконец разочарованно спросил старик, и я едва удержалась, чтобы не уточнить, какой именно. – Он разве не прилетел с вами?

Говорил он на галаксис не быстро, с акцентом, часть звуков проглатывал, но это не мешало прекрасно его понимать. Упоминание Наранга, неважно какого, оптимизма мне не добавило, но старик производил впечатление цивилизованного человека, и я плюнула на политес.

– Нет, мы вдвоем, – я постаралась скрыть раздражение, но вышло не очень, старик обиженно поджал губы, а Дэвид легонько толкнул меня в бок. – Извините, – тут же поправилась я, – не самое гостеприимное место – Эос, нас уже хотели расстрелять, сожрать, насадить на копье, вон на катере вмятина… Миссия цела? Э-э… она далеко отсюда?

– Миссия? – переспросил старик и торжественно воздел руки. – Вы прибыли в миссию! Это из-за смерти профессора Макберти!

Я опешила. Для аборигена он был слишком хорошо информирован.

– Вас ждут! – воскликнул он. У меня отлегло от сердца – по крайней мере, он сказал о миссии в настоящем времени, хотя и неизвестно, когда он их всех видел в последний раз. – Ужасно, ужасно. Меня зовут Кахир. Когда-то я был шаманом. Но зачем нужен шаман, когда мы все работаем на миссию. Я все равно знаю меньше, чем ваш доктор, и меньше могу. Теперь я стар, живу здесь неподалеку, а Ихор, мой младший сын, приносит мне еду и воду. Он тоже когда-то работал в миссии… когда был молод и полон сил.