Книга Что-то взятое взаймы, страница 42 – Даниэль Брэйн

Вадиму я потом скажу всю правду, а откровенничать с полицейским мне не с руки.

– Где ему еще быть? Только там, где вода, иначе сюда подойти бы было нельзя от вони, – пробормотала я, почесывая ухо. Шито белыми нитками, но пока что я даже не свидетель, озадачило меня другое.

Баба Леля берет измором весь подъезд, Ломакин погиб три неделиназад и стоял в полуметре от меня, но вонь шла не от него, а из коллектора и дыхание мне не перебивала. Это что-то да значит, или я находилась в сильном стрессе и смрад можно не брать в расчет?

Полицейский вздохнул и задрал голову к небу. Там ничего не было – что он хочет найти? Я на него залюбовалась, приятно глазу, черт побери, но потом перевела взгляд на криминалистов и объект их исследований.

Колодец, в который свалился Ломакин, был частью дренажной системы, хотя я не очень понимала, как это должно работать. Возможно, к нему вели несколько ливневок с самой вершины, а затем вода по широкому стоку выводилась дальше по сливам через территорию особняка. Какой-то практический смысл в нем, несомненно, был, возведен он на совесть, капитально.

– Главное, чтобы труп оказался не криминальный, – озвучил полицейский свое заветное желание.

Мне захотелось чем-нибудь отличиться, запомниться. Помочь следствию, поправила я себя, хотя то, что я собиралась сказать, нельзя было пришить ни к одному заключению или постановлению.

– Он блогер. Блогера кормит что? Верно, реклама. А лучшая реклама – слухи и сплетни. Частично Ломакин своего, конечно, добился, но если бы ему действительно удалось удрать и выжить, он бы какое-то время подогревал интерес публики. Может быть, направлял поиски, подбрасывал версии. Хотя бы с аккаунта «админа», а так…

«Как он мог проскочить мимо камер?» – хотела спросить я, но к нам подошел еще один полицейский, и у меня засосало под ложечкой.

– Влад, – вмешался этот парень в наш разговор, пока не обращая на меня внимания, – там ребята тело достали…

– И-и? – моментально напрягся Влад. Значит, тот самый – полицейский, который давал информацию Вадиму, и он ведет розыскное дело. – Не тяни.

– Не криминал, – отмахнулся полицейский, и на лице Влада растеклась довольная улыбка, что мне не слишком понравилось. Я циник, но недостаточно, чтобы испытывать облегчение от того, что труп Ломакина не криминальный. Труп ведь есть. – Он падал головой вниз прямо на эти гнилые доски, без шансов. Эксперт пока не для протокола, но сказал – умер сразу, от удара и перелома основания черепа. А, – и тут он повернулся ко мне, и я попалась. – Пока вы не ушли и вроде пришли в себя, вы точно тут никого и ничего не видели?

Этот настырный парень тряс меня ссамого начала, благо я прикинулась бессильной тряпочкой. Да, конечно, меня заметили. Да, естественно, куда мне деваться, придется в глаза врать.

– У вас когда-нибудь давление двести сорок на двести было? – спросила я.

Полицейский помотал головой, но не отступился.

– Ну а собаку, собаку не видели? И не слышали ничего?

– Я в таком состоянии знаете что и кого могла видеть? – страдальчески скривилась я. Нужно больше правдоподобия. – И слышать разве что марш, такой, знаете, там-там-та-дам, там-та-дам, та-дам, та-дам, – пропела я, но веселее, чем следовало. – Если бы я с таким запредельным давлением ловила чьих-то собак, это меня бы сейчас паковали, а не Ломакина.