Книга Ни пера в наследство, страница 31 – Даниэль Брэйн

– За что? За проезд по ее территории?

– Вроде того, – усмехнулся Делано. – Это Ифрикия. Здесь нужно жить…

Как-то много становилось философии, и я решила – это потому, что мы усиленно притворяемся, что не было ни подсобки, ни поцелуя в машине. Подсобка, конечно, осталась тайной, хотя Лайелл что-тотам попытался выяснить, в машине были свидетели – мафиозо и попугай. Я не знала, что хуже.

– Птица, та, которая в клетке за нами, не начнет повторять что-нибудь? – сочла необходимым прояснить я. – Если дед одного попугая обучил, где гарантия, что и этот не запомнит что-нибудь ему совершенно ненужное?

– Это не одного дня дело, доктор Крэсвелл. Вон там нужный нам магазин.

Пока я выбиралась из машины, засекла и мальчишку. Кажется, он был весьма озадачен, зачем мы вообще сюда приехали, а я оглянулась и – о, какая идея!

– Сейчас мы от него отвяжемся. Пошли?

– Куда? – спросил Делано и полез за попугаем.

– Да оставьте вы его! – вполголоса затараторила я, хватая Делано за рукав. – Видите, там… не крутите башкой! Мы остановились как раз у какой-то гостиницы. Зайдем туда, сделаем вид, что… ну, не маленький, сами все понимаете, только делать мы ничего не будем, просто прикинемся, а сами выйдем через другой выход и отправимся по своим делам.

– А как же машина?

– Арендуем другую. Все равно эта уже засвечена.

– Вы меня удивляете, – пробормотал Делано, но от идеи потащить с собой в гостиницу попугая не отказался. – Во-первых, нам нужна клетка. Во-вторых, он здесь сжарится. Деньги ваши, доктор Крэсвелл.

– Дэй, – сдалась я. – Но учтите, это лишь для того, чтобы вы не вздрагивали каждый раз, думая, что вызываете духа.

Хихикать я перестала, как только мы зашли в этот отель. Ну, это была гостиница, но уже в холле мне сделалось дурно. Обшарпанные стены, духота, трещащий вентилятор, на листе надпись от руки «Принимаем только наличные!», за стойкой сонный администратор с ароматами перегара и откормленный таракан.

– Сколько? – спросил администратор, не открывая глаз.

– Два часа, – не моргнув глазом, соврал Делано и обернулся ко мне: – Давайте деньги.

Меня подмывало съязвить по поводу скорострельности, но я полезла в карман, молясь, чтобы денег хватило. Наличку я с огромным удивлением сняла в аэропорту, потому что еще в самолете успела наслушаться разговоров о постоянной необходимости чаевых, но налички было не так уж и много…

– Все, что у меня есть, – сказала я, вываливая на стойку помятые купюры и монеты. Монеты! Я не видела их лет десять!

К моему удивлению, администратор, пересчитав деньги, часть сгреб под стойку, остатки подвинул комне. Честность меня поразила до глубины души, я разве что не прослезилась. Делано стоял рядом и рассматривал трещины в потолке.

– Ну, время пошло? – не сдержалась я и дернула его за рукав. За эту выходку я обозлилась, мог бы предупредить, хотя – он же не знал? И вообще, у него есть хоть какие-то свои средства? Он ведь что-нибудь ест и живет где-то, не под деревом же. – И так, чтобы этот потолок обвалился!

Администратор положил на стойку ключ с деревяшкой, на которой белой краской намалевали номер комнаты. Я схватила ключ, Делано вцепился в клетку, и мы направились на второй этаж.

– Мне надо было сразу сказать, – вздохнул Делано. – Но я не знал, что вам взбредет в голову эта мысль. И все равно, вы бы сняли побольше денег, а так у нас будет всего два часа.