Книга Слезы небожителей, страница 257 – Эйси Джей Миллс

– О чем ты говоришь?

– Так он не поделился с вами? – улыбнулся Малле. Он поглядел на ошеломленную Николь и снова вернул взгляд к жертве своего гнева. – Ах, Рэйден, сколько же грязных тайн своего прошлого ты утаил от этих наивных детей?

– Объяснись! – потребовал Викери, рявкнув так громко, что его голос разразился громом в высоких сводах зала.

– Ох, это будет занимательная история, – хохотнул Малле, явно довольный его просьбой. – Жил однажды даймон, который так разочаровался в небесах и энрийской земле, что захотел отринуть свое существо и прикинуться смертным в ту пору, когда на землях бушевала страшная война. Сгорающий от ненависти к миру, он решил, что лучшим способом справиться с ней будет нести смерть там, где она уже посеяла зерно раздора.

– Замолчи, Малле! – прошипел Рэйден.

Но Малле, подхваченный вниманием слушателей, продолжил:

– Война приняла его с распростертыми объятиями. Люди души не чаяли в бойце, которого не берут ни стрелы, ни мечи. Тысячи жизней отняла его рука, не знающая пощады. И вот однажды герой нашего сказания оказался на границе, где трупы устилали землю, а зелень лугов превратилась в алые поля Самигины. Ведомый лишь приказом своего командира, он не чувствовал жалости ни к кому. Тогда же повстречалась ему девушка – невиданная красавица, отнимающая сердца своим взглядом и жизни своим мечом. Ее называли Птицей восходящего солнца. Любимица богов и своих воинов, но, к несчастью, обделена она была бессмертием. Столкнулись даймон и воительница в битве не на жизнь, а на смерть. Однако удача покинула ее в тот день: даймон пронзил ее своим мечом и оставил умирать. Был среди ее бойцов и человек, что добровольно отдал сердце в ее руки. Но судьба, уготованная каждому Великой Фуркас, несправедлива. Он не успел ее спасти. Птица восходящего солнца зачахла на его руках. И поклялся тогда этот воин перед богами, что найдет того, кто повинен в ее гибели, и отнимет жизнь его так же, как сделал тот с его возлюбленной.

В зале застыла мертвая тишина, прерываемая лишь ускоренным биением сердец и тяжестью дыхания. Пронзительные взгляды были направлены на Рэйдена. Даже Грехи пребывали в замешательстве. Не в силах вынести этого, даймон опустил голову и сжал губы. Он осознавал тяжесть своего прошлого, но не был готов к тому, что правда вскроется подобным образом.

– Не думал стать рассказчиком? – разбавил напряжение Викери саркастичным хлопаньем в ладоши. – Такой талант пропадает!

– Подумывал, – Малле нисколько не задела ирония в его голосе, – вот только мысли мои заняты были иным: каждое свое перерождение думал о том, как бы поизощреннее выпотрошить эту божественную тушку!

– Если ты надеялся, что твой рассказ заставит нас возненавидеть Рэйдена за содеянное, то ты ошибся, – прямо заявила Николь. – Монстр – не тот, кто совершил ошибки в прошлом, а тот, кто слепо продолжает их совершать!

– Глубокая мысль, но весьма неоднозначная, когда она касается тех, кто неугоден вам. Чего и следовало ожидать от ипостаси Кроцелл, – безразлично пожал плечами Малле.

– Я не хотел убивать ее, – еле слышно произнес Рэйден, не поднимая головы. Слова давались ему с трудом. – Ты и сам знаешь, что война не щадит даже богов.

– Да, не хотел, но убил! – Его тщетная попытка оправдаться разозлила Греха Алчности. – И в отличие от твоей вечности, моя не переродится, потому что у нее была лишь одна жизнь, которую ты отнял!