Книга Слезы небожителей, страница 254 – Эйси Джей Миллс

Внезапно Леон услышал вскрик за спиной и резко обернулся. Девочка Ситри одним точным прыжком оседлала спину Викери и, вцепившись когтями в одежду, вонзила зубы в плечо юноши. И как бы тот ни извивался, скинуть пронырливого дьяволенка не удавалось. Леон хотел броситься к другу, но его опередила Николь: она схватила Греха за волосы и рванула на себя. Пронзившая голову боль вынудила Ситри разжать зубы. Она зашипела и свалилась со странника, а юная Аверлин, прижав руки девочки к полу, уселась сверху.

– С этим надо кончать! – крикнул Викери, зажимая ладонью растерзанное плечо со следами зубов.

– Ты прав, – мрачно согласился Леон.

Он стал озираться в поисках мальчишки Ситри, однако тот словно исчез, затерялся в суматохе битвы.

– Леон! Сверху!

Никогда прежде рефлексы Леона не срабатывали столь быстро. Он поднял меч ровно в тот момент, когда над его головой прыгнул Ситри, желающий вонзить свои когти ему в лицо. Острое лезвие проскользило по животу мальчишки, оставляя впечатляющий глубиной порез. Не успев сгруппироваться при падении, Грех упал ничком на пол, и оба Ситри разрыдались, накрываемые волной нестерпимой боли.

Николь в ужасе отпрянула, приметив, как на ткани циркового платья девочки проступило кровавое пятно. Искореженные детские лица залили слезы. Ситри извивались по полу, не зная, как справиться с охватившей их агонией, однако не кричали, что казалось еще более устрашающим, а лишь надрывали горло в беззвучном вопле.

– Ситри! – пронзительный визг Астарот сотряс стены.

Неподдельный ужас уничтожил красоту ее лица, оставив лишь материнское отчаяние в глазах, настолько честное и искреннее, что не оставалось сомнений, что Грех ринется защищать детей собственным телом и без промедления обменяет душу на жизнь близнецов.

Астарот сделала несколько шагов на дрожащих ногах, не сводя взгляда с раненых близнецов, и приподняла порванную юбку, приготовившись бежать, однако звенящий взмах кнута хлопнул в воздухе прямо перед ней.

– Мы не закончили! – прорычала Джоанна и снова занесла кнут.

– Да как ты смеешь, никчемная бессфера!

Астарот оскалилась, медленно обращая полыхающий пламенем взор на девушку. Растопыренные пальцы, покрытые узором алых трещин, предупреждающе вонзились в воздух в направлении Джоанны. Если та посмеет препятствовать, целью острых когтей станет сердце юной Кассерген.

Вот только Джоанну мало волновало то, где останется ее сердце, в груди или в ладони Астарот – не важно! Сдерживаемая годами ярость заволокла взгляд пеленой. Стоило Астарот сделать шаг, как бессфера раскрутила кнут и стремительно скользнула тонким кончиком по ее обнаженным ногам, оставляя жгучую полосу на бледной коже. Астарот завопила, но следующий удар тут же рассек ей спину. Пронзившая тело боль повалила женщину на пол, заставляя жадно заглатывать губами воздух.

– Как ты и сказала, я бессфера, – рявкнула Джоанна, – но ты ошиблась, назвав меня никчемной!

Джоанна свирепо накинулась на Астарот: прижала к земле ударом ноги и обвязала кнут вокруг тонкой шеи, затягивая импровизированную петлю. Астарот заметалась, вцепилась руками в плетение, стараясь ослабить удавку, и протяжно заскулила – Джоанна пнула ее по ребрам со всей накопленной злостью. На лице бессферы отчетливо промелькнуло желание отомстить за все то горе, что Грехи причинили ее роду. Запустив пальцы в курчавую шевелюру, она несколько раз ударила Астарот лбом о каменные плиты пола, пока на тех не отпечатались кровавые разводы, а затем силой заставила поднять разбитое лицо и посмотреть в глаза.