Книга Слезы небожителей, страница 258 – Эйси Джей Миллс

Малле вонзил еще один нож в Рэйдена, и тот издал сдавленный стон. Казалось, даймон уже смирился с болью, и лишь ритмично вздымающаяся грудь выдавала мучения.

– Я буду истязать тебя, пока не посчитаю, что ты смыл грех своей кровью! – рявкнул Малле ему в лицо.

– Остановись! Ты сам сказал, что была война, а она не обходится без жертв! – вмешался Леон и с надеждой взглянул на Эйрену: – Ты позволишь ему творить такое с братом?

– Он погубил тех, кого поклялся защищать, – сурово изрекла Эйрена. – Обычное оружие его не убьет, но он должен расплатиться за каждую отнятую им жизнь.

Задыхаясь от собственной беспомощности, Леон смотрел на Рэйдена и видел в его глазах ненависть к самому себе. Даймон не сопротивлялся. Прошлое нагнало его и обрушилось камнепадом, губя под собой всю решимость.

– Я перережу тебе глотку, Рэйден, и буду с наслаждением смотреть, как ты истекаешь кровью, – протянул Малле, – а когда ты очухаешься, я сделаю это снова. И буду повторять, пока ты сам не взмолишься о смерти. А он, – Малле ткнул пальцем в Леона, – будет смотреть, как ты теряешь последние остатки достоинства!

Может, Рэйден и принял наказание Малле спокойно, но Леона все больше накрывала волна паники. Как спасти его, если даже Эйрена не готова отговорить Греха от убийства брата? Звон мыслей перерос в головную боль. Леон схватился за голову, судорожно соображая, что предпринять. Сверкнувшее в сиянии звезд лезвие ножа на мгновение прояснило в сознании нелепое, казалось бы, воспоминание, и Леон, не раздумывая, выкрикнул:

– Попробуй сделать это, и мы узнаем, насколько сильна кара прародителей за убийство помеченного клятвой!

Малле опустил нож и недоуменно уставился на странника:

– И какая клятва может обрушить гнев прародителей на меня?

Сердце Леона ударило по ребрам, когда он встретился с таким же удивленным лицом Рэйдена. Тот видел отчаяние в его глазах и понимал, какую глупость готов совершить Самаэлис, чтобы спасти его. И судя по взгляду, не одобрял опрометчивого поступка.

Однако Леону было все равно. Его и раньше не волновало то, что думали другие о его поступках. Он выпрямился и громко огласил:

– Клятвой, именуемой анхеле, данной Создателю и Небесной матери и услышанной всеми богами, я вверяю в твои руки свою вечность, Рэйден Кассерген! Отныне и навсегда!

В глубине души Леон и сам не верил, что говорил эти слова вслух, но от них жар поднимался из груди, обволакивая разум теплой пеленой естества. Сердце забилось, как заведенное, когда он встретился с ошарашенным взглядом Рэйдена. Тот готов был поверить, что сошел с ума от боли, раз слышит подобные слова. И кажется, это была не та глупость, что возникла первой мыслью в его голове, отчего Леону еще сильнее захотелось провалиться под землю от смущения.

За его спиной раздались пораженные вздохи и лязг упавшего на пол оружия. Леон испуганно обернулся. Возможно, он не до конца понимал, какую важность имели его слова, но должное впечатление они произвели. Викери непонимающе хлопал глазами, ставшими размером с монету. Николь выронила нож и осела на пол рядом с не менее удивленной Астарот. Гремори замерла, а Джоанна, забыв про удавку на шее, приоткрыла рот. Даже Андра и Гласеа, до этого не показывающие никаких эмоций, теперь безотрывно глазели на Леона.