Книга Слезы небожителей, страница 211 – Эйси Джей Миллс

– И вправду, – согласился Кассерген и усмехнулся. – Даже его перерождение злится так же очаровательно, как и он сам.

– Не забывайся. – В голосе Леона сквозил такой холод, что Рэйден за мгновение переменился в лице. – Гастион мертв, а я нет. Перестань видеть его во мне. Может, он и читал тебе нотации, но я предпочту надрать зад, если еще раз узнаю, что ты мне солгал.

– Смолчать и солгать – это разные вещи.

– Нет, если твое молчание ранит так же сильно, как ложь, – отвернулся от него Леон. – Наверное, я был слишком самоуверен, когда… – Он запнулся. – Впрочем, уже не важно.

Рэйден развернул коня и преградил страннику дорогу. И куда бы Леон ни направил своего скакуна, даймон намеренно вставал у него на пути.

– Когда что? Когда думал, что ты для меня особенный? – Рэйден вскинул подбородок и посмотрел на Леона сверху вниз. Во взгляде танцевало пламя – голубое и холодное, – такое, что сжигает до черного пепла все, чего коснется. – Нет, Леон, ты не ошибся. Ты действительно особенный для всех только потому, что Дардариэль связала душу Гастиона и Эйрены проклятием, но для меня ты стал особенным по иной причине: потому что ты – это ты, Леон. Потому что однажды ты заявился на порог бара и напомнил мне о том, что я долгое время пытался забыть, потому что заставил меня снова поверить, что ошибки прошлого могут быть исправлены, потому что стал первым смертным, подарившим надежду божеству!

На Леона обрушилось смущение: слишком уж громким было признание Рэйдена. Не желая подавать вида, он натянул равнодушную маску, пнул коня по упругим бокам и объехал даймона. На этот раз тот не стал ему препятствовать, но молча поплелся следом, буравя взглядом спину.

– Иногда приходится идти вразрез с собственными принципами и делать тяжелый выбор, чтобы сберечь близких людей. Тебе и самому должно быть это известно, – произнес Рэйден спустя пару минут молчания.

– Поэтому, когда я спросил тебя о словах Малле, ты солгал мне, что понятия не имеешь об их значении?

– Я не лгал. Мне и самому была неведома вторая часть проклятия Дардариэль. Как и сказал Вепар, она не посвятила меня в подробности.

– Малле?! – Викери встревоженно подпрыгнул в седле. – Это тот, что Грех Алчности?

– Он приходил ко мне, чтобы убедить отдать им клинок взамен на жизнь отца, – просветил друга Леон. – Сначала я ему отказал, но теперь подумываю, что это неплохая сделка.

– И ты не рассказал нам?

– Это вас не касалось, – резко ответил странник. – Это дела моей семьи.

– Ты ничем не лучше Рэйдена! – Юная Аверлин обиженно поджала губы.

– Может, и так, – согласился Леон. – И все же я не лгал о том, что являюсь последним божеством.

– Почему ты продолжаешь злиться? – раздраженно бросил Рэйден. – Я ведь уже рассказал правду!

Леон скептично приподнял брови.

– Думаешь, это что-то меняет?

– А разве нет? В скольких грехах мне еще сознаться, чтобы ты простил меня?

– Во всех, Рэйден!

Они уставились друг на друга, и меж их лицами сверкнула невидимая, но вполне ощутимая молния.

– Ну все! – Джоанна остановила лошадь. – Спешились оба!

Даймон и странник удивленно перевели взгляд на покрасневшую от гнева бессферу.

– Мне повторить для глухих? – прорычала она. – Спешились!

Леон и Рэйден были так поражены напором, что послушно сошли на землю. Им еще не доводилось видеть ее в таком скверном настроении. Но ослушаться девушку, что держала руку на кнуте, они не посмели. Знали, что она с удовольствием воспользуется им.