Книга Слезы небожителей, страница 206 – Эйси Джей Миллс

– И что же ты хочешь, Владыка Вод? – поинтересовалась Джоанна.

– Свободы от его острия. Мне все равно, что вы сделаете с ним: убьете им Мариас или отдадите ей, но я не желаю смерти себе и Мастеру Валюты. Я не стану заставлять вас приносить мне клятву, но попрошу, как старое божество, обращающееся к новым богам, – убедите Мариас не поднимать его против меня и Загана. Мы неповинны в участи Элеттеля и не хотим нести плоды греха, сотворенного Дардариэль.

Рэйден недоверчиво склонил голову.

– Насколько мне известно, ты всегда недолюбливал Загана. Почему же сейчас просишь за него?

– Как боги мы совершали разные поступки, но мы все еще помним, каково быть смертными людьми. Когда мы стали богами, наши благородные черты усилились, но и пороки распалились не меньше. В порыве гнева я топил корабли, а Заган не мог пройти мимо ни одной красавицы, чтобы не оставить своего семени в ее чреве. Но то, что совершила Дардариэль – это преступление против Создателя и Небесной матери. И как бы сильно я ни презирал Загана за его легкомыслие, есть еще одно чувство, что связывает нас уже три тысячи лет, – братская верность.

– Пусть так, – согласился Рэйден. – Я дам тебе свое слово, но и ты дай мне честный ответ.

– И на какой вопрос ты желаешь получить ответ? – ухмыльнулся Высший бог и заинтересованно подался вперед, подперев острый подбородок ладонью.

– Каковы истинные слова проклятия, которые произнесла Дардариэль семьсот лет назад?

Владыка Вод удивленно хлопнул глазами и глубинно расхохотался.

– Минуло столько лет, а ты все еще не нашел покоя, Данталион?

– Не обращайся ко мне так. Я давно позабыл это имя.

– Но прошлое позабыть не смог…

– Отвечай! – решительно потребовал Рэйден.

Вепар откинулся на спинку трона и с хитрой улыбкой произнес:

– Да будет носить она оковы жизни, покуда не сломит их тот, кто клятву ее хранит, клинком, что кровью сотен душ обагрен. И будет мечен печатью Самигины тот, кто принял эту клятву, дабы не разбить кандалы жизни, покуда она не сознается в прегрешениях своих.

В глазах Рэйдена блеснуло отчаяние. Кровь отлила от его лица, делая и без того бледную кожу мертвецки серой. Он не хотел верить словам Гремори, но Вепар… У него не было причин лгать. Проклятие навсегда связало душу дорогого ему человека с чудовищем, которого он жаждал убить.

– О чем он говорит, Рэйден?

Леон опустил ладонь на плечо Кассергена, но тот потерялся в водовороте мыслей. Зрачок его глаза метался из стороны в сторону, словно пытался нагнать буйный поток и отыскать в памяти подтверждение словам Владыки Вод.

– Так он ничего не рассказал вам? – расхохотался Вепар. Его начинала забавлять эта лживая постановка. – Мариас можно убить клинком «Слёзы небожителей», но сделать это может лишь тот, кому она поклялась в верности в день своего проклятия.

– Ты лжешь! – рассвирепел Рэйден. – Как она могла дать клятву верности тому, кого сама же и убила?

– А как она могла пощадить тебя? – подался вперед Владыка Вод. – Семья и клятва нерушимы, Данталион. Мариас всегда придерживалась этого девиза. Уверен ли ты в том, что она осмелилась бы поднять клинок на человека, которому поклялась в верности, и которым так дорожил ее брат?

Рэйден попятился и закрыл лицо руками. Ему не верилось, что вся его ненависть могла рассыпаться пеплом, но черный песок окружающей его многие годы лжи уже начинал осыпаться.