Книга Сквозь огненную стену, страница 92 – Саймон Пайнс

Все это время он старался не думать о друге, чтобы не трепать самому себе нервы. Джастин всегда ратовал за сохранение спокойствия в ситуациях, когда нужно было просто ждать, но теперь не мог заставить себя следовать своим же правилам. Каждый раз, когда он вспоминал о друге, живот начинало неприятно крутить, а к горлу подступала бы тошнота, если бы в желудке оставалось чуть больше содержимого. Он хотел верить, что с Лукасом все в порядке. Он убеждал себя в этом снова и снова, но после того, что Уэллс успел увидеть за полтора дня, его собственные слова звучали все менее уверенно.

Вокруг погибло слишком много людей. Практически на его руках задохнулась школьница, Ричардсону прострелили голову, а кто-то сгорел заживо в шатре, и любая из этих участей могла постигнуть и Лукаса. Каким бы стойким ни был Джастин, столько смертей нехило подорвали его психическое состояние. И только ради того, чтобы не развалиться окончательно, он и старался не думать о том, ради кого сейчас брел по пустому шоссе глубокой ночью. Или вечером. Были бы часы…

Шарманка уже вовсю играла свою заезженную мелодию, скрипя и поднимая в воздух противную пыль, превращающую такой обычный процесс, как дыхание, в настоящую пытку, однако уставшее сознание Джастина недолго мучало его волнениями за жизнь друга. Каким-то невероятным образом оно переключилось на приятные воспоминания, которые могли стать последними, связанными с Лукасом.

Джастин вспоминал, как уснул во время разговора по телефону, потому что Лукас что-то читал ему вслух. Как сам в прямом эфире рисовал себе шрам на лице на Хэллоуин, и у него получилось так натурально, что Лукасу стало не по себе. Или как Лукас, слегка выпивший на свой день рождения, скакал перед камерой под какую-то совершенно идиотскую песню, которую с утра до вечера крутили по радио в то время. И вспомнил, что качество звука было ужасным из-за басов, которыми хрипел его старенький сабвуфер.

Воспоминание было таким свежим и ярким, что Джастин и сейчас слышал басы, которые били с такой силой, что отзывались в груди и заставляли его сердце против воли стучать в такт. Казалось даже, что сзади кто-то поставил мощную музыкальную систему и выкрутил регулятор громкости на максимум. И звук становился все ближе.

Это были не воспоминания. Только когда Джастин опомнился и сбросил с себя остатки паутины, утягивавшей его совершенно в другой мир, он заметил, что дорогу освещал мощный источник света, а басы смешивались с ревом машины. Он был на дороге не один.

Джастин инстинктивно обернулся и лицом к лицу встретился с ослепляющим светом фар огромного джипа, который несся прямо на него, а человеку за рулем было откровенно плевать на любое препятствие на пути. Внутри все сжалось. От столкновения с таким монстром от Джастина не осталось бы и мокрого места, только водитель включил бы дворники, чтобы счистить капли крови, мешающие обзору.

«Прыгай», – пронеслось в голове, и в момент, когда джип на полном серьезе намеревался отправить парня на тот свет, Джастин бросился в сторону и приземлился на обгоревший куст на обочине. Недовольный вмешательством, тот словно специально выставил вперед свои самые острые ветки и расцарапал бок и руку Джастина, не забыв впиться в еще свежий ожог и оставив несколько некрасивых дыр на футболке, но даже такой исход был лучше, чем оказаться размазанным по асфальту.