Книга Прикосновение, что нежнее ветра, страница 41 – Евгения Кловер

— Я правда протянул руку, чтобы коснуться… Твоего лица, приоткрытых губ… Они кажутся такими мягкими и нежными. Насчет кетчупа, это был щит, попытка спрятать собственные эмоции. Прости меня.

В моей жизни никогда не было любви. Нет, конечно, родители и близкие друзья не в счет. Но парня, с которым я бы хотела быть рядом, не мелькало на горизонте. Тот период школьной романтики, который как правило проходит каждый, обошел меня стороной. Ведь как можно влюбиться в девочку, которая сторонится всех, кроме Быкова и Витебской, никуда не выходит из дома, шарахается от тени за углом и робеет на глазах, стоит лишь задать ей вопрос?! Как на выпускном я умудрилась получить свой первый поцелуй, остается загадкой для меня до сих пор. Гоша, капитан футбольной команды школы, ни с того ни с сего признался в симпатии, когда мы стояли на улице под мерцанием растянутой на деревьях гирлянды. Он курил, а я вышла подышать воздухом, от шампанского кружилась голова. Поцелуй был нежный и милый, и я даже не догадывалась, что мой крупный и на вид грубоватый одноклассник может быть таким. Вот только после этого он уехал учиться в Санкт-Петербург, и даже не делал попытки написать. Да и я, не думавшая о нем в ином ключе кроме как о парне, с которым вместе учились, не стремилась к общению.

Оттого чувства, что заполняли меня сейчас, были новы. Пугали. Как и то, что они невозможны.

Я направилась в сторону ванной, чтобы ополоснуть лицо, и привести мысли в упорядоченное состояние. Из зеркала смотрела девушка с пролегшими под глазами синими кругами, с грязными засаленными волосами и покрасневшими на скулах щеками. Хотя последнее можно было отнести к плюсу, румянец сейчас украшал мою постоянно бледную кожу. Встреться мы при других условиях, обворожительный, красивый и веселый Кирилл Графов точно бы не заметил серую мышь Анжелику Афанасьеву.

Я оперлась ладонями на раковину и склонила голову, роняя вниз крупные слезы. Почему все так сложно? Как он мог умереть? Почему судьба поступила с ним так несправедливо? И почему мы не пересеклись раньше? Я стольких призраков встречала, которые бродили и бормотали себе под нос проклятия, пожелания смерти другим, сетовали, что они были больше достойны жизни, чем вон тот алкоголик или девяностолетняя соседка. Это были самые мерзкие духи, и будь у них запах, то я бы чувствовала исходящую от них гниль и смрад. Этот же парень был лучезарный даже после смерти, не держал зла, и спасал от самой себя девушку, которую только недавно узнал. Я и без подключения обоняния скажу, что он пахнет свежим морским бризом с солеными брызгами, сладкой сдобой из печи и полевыми цветами, пригретыми солнцем.

Вытерла полотенцем лицо, промокнула глаза, и вернулась в спальню. Сделала вид, что не слышала его последних фраз за закрытой дверью.

— Если получилось с кафе, может быть, попробуем отправиться еще куда-нибудь? — Спросила, вложив в голос остатки позитива, что плескался на донышке. — Расскажи, где мечтаешь побывать?

— Там, где я еще не был. — Произнес Кирилл, горько усмехнувшись, тон его голоса смутил меня. Никогда еще он не сквозил таким отчаянием и безысходностью.

Я вернулась на место, но картинка на экране не радовала, оставалась лишь фоном. То, что минутами ранее на нас с Графовым нашло, развело сейчас на противоположные стороны кровати.