Книга Прикосновение, что нежнее ветра, страница 43 – Евгения Кловер

Сквозь прикрытые веки и подрагивающие от напряжения ресницы, я видела, что перед моим лицом мелькнула белая вспышка. Тишина комнаты оглушала. Я осела на пол, чувствуя, как грудную клетку рвет на части. Клубочком свернулась на полу. Не хотела открывать глаза и не видеть его больше. Лучше навсегда остаться в темноте.

Я открыла глаза и стала жадно глотать воздух, словно до этого долго находилась под водой и искала спасение в кислороде. Взгляд уперся в стену со знакомым цветочным орнаментом на обоях. В детстве перед сном я любила водить указательным пальцем между завитками, прокладывая путь воображаемому невидимому человечку по растительным лабиринтам. Но сейчас я вместо этого поднесла ладонь к лицу. Щеки были влажные от слез, а губы потрескавшиеся и соленые. Как я здесь оказалась? Родители привезли меня? Почему я этого не помню? Что случилось с Кириллом?

Я рывком приподнялась, упираясь ладонями в постель, и стала озираться по сторонам. Моя детская комната с рабочим столом и ярко-желтой лампой, пробковой доской над ней, шкафом, обклеенным постерами с любимыми героями…все выглядело как обычно. Много лет она была моим убежищем, в котором я защищалась не только от внешнего мира, но и от самой себя, пытаясь сбежать от своей природы и сути. Но сейчас я не чувствовала себя в ней на своем месте. Взгляд все блуждал и блуждал, пытаясь за что-то зацепиться. Я знала, что глаза просто ищут его. Парня, к которому я ни при каких условиях не должна была испытывать чувств, и который из-за них ушел, исчез, оставив сердце кровоточить. Он думал, что освобождает меня, но на деле заточил в клетку под названием горе.

Посидев еще какое-то время в тишине, обнимая согнутые колени и притянув их к животу, я наконец иссушила всю влагу своих слезных желез и решила, что пора спускаться вниз. Нужно поговорить с родителями. Во-первых, важно было понять, как я оказалась в их доме. Во-вторых, почему я здесь оказалась.

Опустив ступни на прохладный ламинат, я невольно бросила взгляд в напольное зеркало, что стояло напротив кровати. Старенькая потрепанная ночная сорочка с Hello Kitty едва прикрывала бедра, волосы всклокоченные, а под глазами пролегли темные круги. Определённо, вид не для обложки глянцевого журнала. Но болезни в теле не ощущалось.

Уже на лестнице нос уловил запах венских вафель и кофе, тянущийся со стороны кухни. Мама и отец о чем-то мило ворковали. Их голоса разносились по всему первому этажу. Я думала, что еще долго не улыбнусь, но картинка, что предстала перед глазами, отразилась теплом в районе груди и приподняла уголки моих губ. Мама в фартуке постукивала ногой в такт песни «Dancing Queen» группы Abba из колонки, попутно помешивая тесто для новой порции вафель, а отец крутился вокруг нее в импровизированном танце, делая нелепые попытки подцепить его пальцем, чтобы попробовать.

— Прекрати! — Взвизгнула женщина, в который раз приподнимая миску повыше и заливисто смеясь. И хоть это было бессмысленно из-за разницы в росте, папа подыгрывал ей. — Скоро будем завтракать.

— Судя по количеству теста ты собираешься накормить целую роту солдат, а не нас с Ликой.

Мама отложила ложку и укоризненно потрепала отца по щеке, измазав того мукой. Не успела она убрать руку, как папа тут же перехватить ее и оставил нежный поцелуй в середине ладошки.