Книга За что наказывают учеников, страница 106 – Наталья Корнева

Теперь от него ничего не зависело. Полубесчувственное тело, более не принадлежащее Совершенному, обмякло и раскинулось на кровати, подчиняясь не ему, но ученику. Элирий мог только беспомощно ожидать, что сделает с ним жрец Черного Солнца. Наиграется и отпустит? Или решится совершить что-то еще более ужасное, окончательно растоптав Учителя и собственное достоинство?

Неизвестно, сколько времени прошло так, в мучительном ожидании и тишине. Элиар поколебался еще немного и наконец сжалился, вновь возвратив ему свободу действий.

Элирий предусмотрительно остался лежать без движения, опасаясь невольно вызвать новый приступ неконтролируемого гнева. Жесткими и обвинительными словами тут не добиться ничего, кроме, разве что, еще большего унижения, еще большего ухудшения отношений. Испугавшись, что может усугубить свое и без того шаткое положение, Элирий решил не доводить ситуацию до крайности. Не нужно понапрасну вводить ученика в ярость: они оба могут пострадать.

Но, хвала небожителям, Элиар, кажется, успокаивался.

Красный Феникс знал, что, когда он вернется в реальный мир, тот другой Элирий, что останется в иллюзии, никогда больше не заговорит с учеником, никогда не коснется его по своей воле. Краткий мигдоверия и взаимопонимания никогда не повторится… и эта ужасная пытка будет длиться вечность. От осознания этого было больно.

— Не смотрите на меня так, Учитель… — вдруг тоскливо пробормотал Элиар, смутившись от его наполненного эмоциями взгляда. — Не смотрите на меня, как на чудовище.

Ему стало невыносимо жаль их обоих. Но жалость — вовсе не то чувство, что он хотел испытывать сейчас. И вовсе не то чувство, которого они оба заслуживали.

— Могу я еще немного побыть с вами, ваша светлость? — с опаской обратился Элиар. Несмотря ни на что, почему-то он вновь искал приюта рядом со своим Учителем.

— Да, — неожиданно для самого себя тихо разрешил Элирий.

Черный жрец опустился на колени подле его кровати и осторожно положил голову на длинный рукав одежд наставника, на крыло феникса с тончайшей алой вышивкой. Элирий вновь почувствовал мощную энергетику смерти и разрушения, исходящую от ученика: кружева силы хозяина Бенну пылали пламенем беспросветно черным, как самая темная полночь. Тело Элиара, тренированное так, как и не снилось никому из боевых жрецов, не снилось даже лучшим из Карателей Красного ордена, было выносливо и сильно, а нрав хорош для битвы, словно великолепно сбалансированный клинок. Боевые инстинкты вколачивались в него день за днем, час за часом на протяжении многих лет. И все же Черный жрец очень устал. От усталости он, кажется, вмиг провалился в сон прямо в этой странной неудобной позе, точно верный пес, стерегущий его от всего мира. Верный пес… или его навеки преданный глупый волчонок.

Сердце защемило, охваченное противоречивыми чувствами. Мгновение остановилось и истерзало его, почти задушив печалью.

Высокая волна, отхлынув, стерла с песка все следы, будто ничего и не было, ничего и не случилось здесь… девственно чистый берег вновь открывался взгляду.

Нужно было проявить решительность. Нужно было сесть на идущий прочь корабль и не смотреть, не позволять себе смотреть, как безвозвратно удаляется милый сердцу берег… Но отчего-то Красный Феникс не мог сделать этого.