Книга За что наказывают учеников, страница 103 – Наталья Корнева

— Хорошо,— тихо выдохнул Элирий, немного успокоившись. По крайней мере, Яниэр был жив и даже оставался на свободе. — Забудь о нем. Я не хочу его видеть, никогда. Если ты отпустишь меня, я не стану искать с ним встречи.

— Этого не будет, — хмуро отчеканил Элиар, грозно сведя брови. — Потратив немало времени и ресурсов, приложив немало усилий, я вызволил вас из оков смерти. Пойдя против всего мира, я избавил вас от участи великой искупительной жертвы. Вы обязаны мне жизнью дважды. Хотите вы того или нет, ваша возрожденная жизнь навеки принадлежит мне. Только мне.

— Раз так, значит, убей меня! — поддавшись гневу, в сердцах воскликнул Красный Феникс. Он больше не мог терпеть это возмутительное обращение. — Лиши меня жизни, забери свой непрошеный дар! Я не боюсь смерти.

Воистину, лучше быть принесенным в жертву небожителям, умереть на алтаре с ритуальным кинжалом в сердце и стать великомучеником, нежели оставаться в живых и влачить столь жалкое существование в полной зависимости от своего пленителя!

— Смерти? — зло процедил Элиар, словно бы смакуя угрожающее слово и с вызовом глядя на наставника. Кажется, он тоже был на пределе и едва сдерживал рвущееся наружу бешенство. — Поверьте, смертью вы не отделаетесь. Я давно убил бы вас… если бы мог.

И в яростных золотых глазах Элирий с сожалением прочел то, что не было произнесено вслух: ученик принадлежит ему точно так же, как и он принадлежит ученику. В этом темном неслучившемся мире у волчонка не хватит сил жить без него, а значит, и он сам обречен быть вечным невольником, вечным развлечением и вечной игрушкой в руках нового бога. Нового безжалостного бога, в душе которого все еще оставалось так много от прежнего одинокого ребенка… ребенка, которого сам он когда-то лишил всякого понимания, заботы и тепла.

— Нет, одной смерти слишком мало… — Казалось, Элиара и вправду настигло помешательство. Годами копившаяся горечь свирепо выходила наружу, злоба и ненависть изливались из его измученной души. — Вы должны умереть десять, сто, тысячу раз!

Пытаясь спастись от душившего его одиночества, волчонок создал мир, в котором все были ему подконтрольны, в котором он мог заставить любого делать то, что ему вздумается. Мир, в котором он стал единственным божеством. Но этого все еще было недостаточно для обретения душевногопокоя.

«Почему мы с таким упоением губим тех, в ком так сильно нуждаемся?»

Красному Фениксу вдруг почудился едва различимый шепот дождя. Шепот долгого осеннего дождя, что почти беспрерывно шел в павильоне Красных Кленов, когда они были там вдвоем с его Вторым учеником — в сезон, когда кленовая листва меняет цвет…

— Почему ты так поступаешь? — просто спросил Элирий. — Разве я не твой Учитель?

Некоторое время Элиар молчал и смотрел на него пристально.

— Прежде всего, вы — моя собственность, — раздельно произнес наконец ученик ласковым и одновременно полным яда тоном.

Элирий вздрогнул, припомнив эту самую, однажды сказанную им фразу. Итак, много лет спустя его собственная жестокость вернулась к нему. Он должен был почувствовать гнев от дерзко возвращенной ему колкости, но ощутил лишь сожаление и смертельную, неподъемную усталость. Годы недомолвок, недоговоренностей и непонимания сложились в века и тяжестью своею грозили раздавить их обоих. Казалось, и Элиару эта маленькая месть не принесла удовлетворения. Но ученик по-прежнему был слишком упрям, чтобы отступать.