Книга Догоняя рассвет, страница 31 – Рэдрик Нанн

Приблизившись к Рю, Клайд вскинул глаза на изображение, собранное из кусочков цветного стекла. Лучи полуденного солнца производили поразительный эффект присутствия Всевышнего.

–Сможет ли хотя бы онпростить мне все грехи? – пребывая в угрюмой задумчивости, промолвил Рю.

«Хотя бы он?» – что-то терзало совесть Рю настолько, что он уже не надеялся на прощение от близких, существование которых не приходилось ставить под вопрос так, как ставил он под вопрос существование бога.

– Святой пророк Зазриел писал, что нет непростительного зла для того, кто пришел к раскаянью, вопрос в том, сможешь ли ты простить себя сам, – голос Клайда разливался в тишине бархатным звучанием. – Что тревожит тебя?

Рю молчаливо не сводил с витража глаз, ища в себе храбрость заговорить.

– Снова поссорился с Лироем? – предположил Клайд, подталкивая брата поделиться тем, что угнетало душу.

– Я правда слишком строг к нему?

– Тебе пора отпустить его, Лирой уже давно не беззащитный маленький братик, требующий попечения. Поздно учить его морали, – проговорил Клайд и грустно вздохнул. – Вы оба одинаково важны для меня, и мне больно смотреть, как два самых родных человека не могут прийти к согласию спустя столько лет.

– Ты нам не менее родной.

– Я… – Клайд запнулся, не зная, чему именно хотел воспротивиться, – я – чудовище и не заслуживаю ничего из того, что имею.

– Однажды ты укротишь огонь внутри себя, – в тоне Рю слышалась уверенность, в которой любой другой человек не посмел бы усомниться. – Мы найдем способ помочь тебе. Во всяком случае, всегда будем рядом.

Надо ли говорить, что Клайд искал способы всю сознательную жизнь. Те книги, что обещали раскрытие древних тайн, не содержали и толики ответов на его вопросы.

– Лирой лишает меня веры в лучшее будущее, – внезапно признался Рю, по-прежнему не обращая взгляд в сторону брата. – Я совершил ужасное преступление, пастор, и это делает меня не лучшим главой семьи. Что уж говорить о клане, – шепотом добавил он. – Поэтому я хочу, чтобы Лирой стал достойным носителем нашего имени, каким мне уже не быть.

– Ужасное преступление? – обеспокоенно воззрился на него Клайд. – О чем ты, Рю?

– Не могу сказать. Не сейчас.

Клайд помрачнел от незнания какой-то темной тайны старшего брата. Рю поселил в нем волнение, не поддающееся даже стенам храма, которые пастор всегда привык считать царством умиротворения и покоя.

Возможно, Рю приукрасил серьезность какого-то своего поступка, ведь люди, склонные осуществлять контроль над всем происходящим, зачастую отличаются и чрезмерной строгостью к себе.

– Этот клан уже не спасти…

– Не предавай надежду, – быстро и строго отрезал Клайд.

– Спасибо, что пытаешься сохранить хотя бы ее остатки.

Обычно не подверженный сентиментальностям, человек редчайшего хладнокровия – Рю Моретт сжал Клайда в объятии, и братья обменялись ободряющими похлопываниями по плечам. Клайд чувствовал сердцем сгустившуюся на душе Рю тучу переживаний, существование которой сам Рю не готов был пока объяснить.

Решив, что момент как нельзя лучше располагал к личным беседам, Клайд решился удовлетворить давний интерес:

– Что с Рэндаллом?

На секунду Рю изменился в лице, приняв выражение удивления, но тут же собрался и надел хмурую маску.

– Не понимаю, о чем речь, – отрицательно затряс он головой.